Генерал
Шрифт:
Кстати! Мысленно даю себе бодрящий пендель. Связи! Забыл уточнить помощнику.
«И пробей круг общения Димировой Е.А», – отправляю сообщение.
«К вечеру не управлюсь. Много информации», – приходит сообщение. Моему Тарасову любой повод подойдет, лишь бы оттянуть время. Пронырливый тип.
«Присылай по мере поступления», – не даю ни единого шанса увильнуть.
«Но мне нужно сначала проанализировать информацию», – надувает щеки Тарасов.
Ага! Сейчас! Аналитик хренов.
«Не ври. Ты не умеешь», – срываю подступившую злость. И снова смотрю на Катерину. А она пропала в своем телефоне. Что-то печатает радостно. И не скрывает эмоций.
«Интересно, что за хрен ей пишет?» – доедая злосчастный салат, сжимаю зубы.
«А ты хочешь, чтобы все вокруг плашмя падали? – просыпается здравый смысл и щедро одаривает сарказмом. – Девочка молодая. Тебе в дочки годится. Ты для нее старый. Лучше Людочке позвони».
Надо бы…Но я не хочу. Не в этот раз.
Интереснее за птицей маленькой понаблюдать. Даже поболтать просто. Только сегодня. Завтра уже остыну. А сейчас накрывает, стоит только взглядом столкнуться.
– А почему вы Василия Петровича травой кормите? – раздается над ухом требовательно-шутливое. – Марина! – зовет Макаров.
– Он сам захотел, – отрывается от телефона девчонка.
– Хороший салат, – киваю спокойно.
– У нас вкусно готовят, – шумно садится за стол Евгений Ильич. – Новый повар. Теперь кухня просто отличная. И Катя у нас главный дегустатор.
– Да, гостям нравится, – кивает она на автомате и снова пишет кому-то.
– Кто там у тебя? – добродушно интересуется док. – Во время еды лучше отложить гаджеты.
– Да Настя фотки моего любимого мужчины прислала, – придвигает телефон к доктору тонкой рукой. Манжета чуть-чуть съезжает в сторону, обнажая небольшой шрам. Катерина на автомате одергивает рукав и быстро пролистывает фотографии в галерее.
– Правда, он классный!
С равнодушным видом ем дурацкий салат, тут же показавшимся мне безвкусным. Накалываю кусочек буженины с мясной тарелки. И осторожно ослабляю пальцы. А то сжимаю вилку как последний дурак. Ревность, она такая. Только откуда ей взяться на пустом месте? Посторонняя девочка. У нее кто-то есть. Тебе-то что?
Тут тебе, Василий Петрович, не обломится.
Умом понимаю. Но внутри уже поднимается холодная злость. Какой еще парень? Гнать надо поганой метлой.
– Хороший малыш, – счастливо комментирует док и протягивает телефон мне. – Мой внучатый племянник, – объясняет с гордостью. – Своих детей бог не дал. Зато у брата выводок. И восемь внуков. А этот мелкий такой забавный…
– Обожаю его, – вторит Катерина. – Настя говорит…
Непонимающим взглядом окидываю обоих. О чем вообще речь?
– Моя племянница вышла замуж за Катиного отца, – поясняет Евгений Ильич.
– Это мой брат, – добавляет девчонка, кивая на фотки в телефоне.
Какой-то ребенок ест, пьет, сидит на горшке. Очень трогательно.
– А-а, понятно, – замечаю как можно равнодушней.
Генералы детьми не интересуются. А сам облегченно выдыхаю. Нет у нее парня. И никак не пойму, что на меня так накатило.
Я эту девочку впервые вижу. Милая, нежная. Манкая такая. Но сколько их было у меня и еще будет! Так стоит ли заморачиваться на одной?
Но видимо мой организм решает иначе. Тянет меня именно к этой. Стоит только зацепиться взглядом за грудь, обтянутую тонкой спортивной кофтой, как мой боец, мирно дремавший в боксерах, приходит в движение. Приподнимает голову, блин. Самое время. Как раз весь санаторий собрался.
На пол со звоном падает вилка. Вздрогнув от неожиданности, на автомате лезу поднимать. Наклонившись, мимоходом зацениваю роскошные ножки и изящные щиколотки, обтянутые белыми носочками. А когда возвращаюсь в исходное положение и кладу на стол долбанную вилку, Катерина меряет меня уничижительным взглядом.
– Приятного аппетита, – цедит недовольно. Поднимается и уходит.
– Я что-то пропустил? – строго реагирует доктор.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Нервная девушка…
Хочу еще добавить что-нибудь про элементарное воспитание. Но от злости не могу вспомнить ни одного приличного слова. Один мат в башке.
Млять, девочка, тебя прилично вести не учили? Или бабки решают все?
– Отстаньте от нее, Василий Петрович, – веско роняет Евгений Ильич и добавляет мягко. – У нас полно доступных… кхм. экземпляров. Они прекрасно скрасят ваш досуг, – тщательно строит фразы Макаров. – И лучше охотиться на свободных территориях, чем лезть в заповедник.
– Я вас услышал, – цежу, принимая из рук официантки тарелку борща. И усмехаюсь устало. – Ну какой из меня охотник, Ильич? Погоны давят, здоровье ни к черту. Приехал вот воздухом свежим подышать и физиотерапию хоть какую пройти. Сейчас главное, по инвалидности в отставку не загреметь.
– Не прибедняйся, Василий Петрович, – иронично замечает Макаров. – Анализы твои я видел. Моча и кал хорошие. Кардиограмма тоже. И со слухом вроде бы проблем нет.
Глава 5
После обеда я выхожу прогуляться. И доктор велел, и в номере оставаться невыносимо.
Девчонка взбрыкнула. Подумаешь, взглядом облапил. Не руками же полез. Обычно фифочки гламурные сами на шею вешаются. А эта строптивая попалась. Даже удивительно. Такие давно перевелись. Может, только одна Катя осталась…
В заповеднике.
Губы кривятся в саркастической усмешке. А кулаки сжимаются безотчетно.
Бесит она меня. Эта Катя. Ох как бесит.
Сворачиваю в первую попавшуюся аллею. Бреду, глядя себе под ноги.