Чтение онлайн

— Снова вниз? — прошептала библиотекарша. Едва завидев мою фигуру, она сразу полезла в стол и вытащила пачку бумаг.

— Да. И скорее всего надолго. Если будете запирать, пошлите, пожалуйста, маяк, — ответил я, ставя на бланке несколько подписей.

— Хорошо, — кивнула женщина.

В который раз поразившись бесшумности титанических створок, я шагнул во тьму. Возможно, стоило бы подробнее описать это чудо магической мысли под названием «механическая лестница», но не будем заморачиваться.

Вступив на ступени, я открыл свой дневник. Перелистнув сразу несколько страниц, ударился в чтение выписки из одного древнего фолианта. Хотя вру, конечно, ему всего веков пять (по ангадорским меркам, не очень-то много), но согласитесь, слово «древний» придает этому абзацу некую солидность. Следует уточнить, что всего в землях Империи существует пять родов, у каждого из которых есть по семье (что-то вроде побочной ветви). Говорят, когда-то был и шестой род, но его вырезали под корень еще четыре столетия назад. Якобы в него входили одни черные колдуны и убийцы. Содержание фолианта было следующего характера. Некий Томас Фарейан вел послевоенную хронику. К тому времени шестой род уже пал, а вот его наследие еще не кануло в Лету. И вот что он писал… Но не надейтесь на многое, большая часть текста утрачена.

Как свидетельствует история, сезон спустя в Империи состоялось Великое Горение, да-да, именно так. В те времена на всех площадях, во всех парках горели огромные костры — люди уничтожали наследие проклятых. Их книги, записи, дневники — все предали огню. А в наше время люди даже празднуют день Огня, наивно полагая, что чествуют приход лета. Но нет, все куда прозаичнее.

Какое же мне дело до этих строк? Все дело в этом самом Харлахейне и упоминании о старой религии. Как я выяснил позднее, раньше на Ангадоре чествовали других богов. Но, как это бывает, с эволюцией мысли пришла и эволюция религии. А зачастую все самые старые и мудрые являются строгими консерваторами и сохраняют в сердце уважение к великим предкам и их не менее великим свершениям. И чтя прошлое, помнят древнюю веру. В записях о старой религии я и надеялся найти хоть что-нибудь, за что можно будет ухватиться и потянуть.

Лестница остановилась, и я ступил на твердую поверхность. Впереди показалась знакомая тележка. Зайдя внутрь, я вложил амулет и произнес:

— Закрытая секция, отдел сто семьдесят четыре, секция пятьдесят семь, стеллаж тринадцать.

Заскрипели замагиченные рессоры, и мы отправились в путь. По мере того как мы продвигались в глубь огромной пещеры, зажигались целые вереницы магических фонарей, разбивая мрак и оставляя за собой сумрак — легкую дымку складки мироздания. Иногда я думаю: «А может быть, это та самая пещера, в которую спустился Томас, впоследствии сошедший с ума и проведший остаток дней в отдаленном монастыре?» Но навряд ли это она.

Огни все зажигались, и целые этажи с книгами уходили далеко за границы человеческого зрения. Дубовые стеллажи, намертво прибитые к полу, поражали своими масштабами, ширина средней балки была столь огромна, что даже пятеро мужчин не смогли бы обхватить ее. И посреди этого лабиринта скользила тележка, кажущаяся лишь маленькой точкой в бесконечном мире абсолютной ночи. И сколько бы раз я ни погружался сюда, сколько бы ни любовался видами, но столь простой инструмент, как язык, не в силах передать то, что открывалось моему взгляду. Это величие, эта грандиозность и совершенство накрепко отпечатывались в воображении, вытуривая оттуда несущественные мысли. Библиотека была самым настоящим святилищем мудрости и знаний.

Через положенный отрезок времени тележка замерла, и я, выходя наружу, забрал с собой медальон-пропуск, ничем не отличающийся от прошлого. Всего несколько поворотов, и на лицо сама собой наползает не по возрасту детская улыбка. Вид стола, заваленного пергаментами, и маленькой лаборатории порождал целую палитру из приятных воспоминаний и впечатлений. Подойдя поближе, я аккуратно сгреб бумаги в семь неравных по размеру стопок. Бережно, почти с любовью, вытер пыль и, бросив сумку, расположился на стуле. Ноги я привычно закинул на стол и, откинувшись на спинку, швырнул бесполезный медальон на середину. На сердце как медом полили, до того мне было хорошо.

— Еще бы книгу, — мечтательно произнес я.

— Запрос принят. Запрос обрабатывается. Невозможно выполнить запрос. Сформулируйте точнее.

Хрустальная идиллия вдребезги разбилась, а я от неожиданности не удержал равновесие и с громким «бум» поздоровался с полом. Сила удара была столь велика, что бумаги слетели со стола и накрыли меня ровным бело-желтым слоем. Выбравшись из-под завала, я стал искать источник голоса. Им оказался зеленый шар, парящий над столом, вернее, над медальоном. Шар этот был размером с футбольный мяч и плавно покачивался то влево, то вправо, то вверх, то вниз.

— Эм… — только и смог выдать я.

— Сформулируйте точнее, — прозвучал мелодичный женский голос.

И тут меня стали посещать некоторые догадки, одна из которых требовала немедленной проверки.

— «Теория ведения магической дуэли» Гардур'о'Сомель.

— Запрос принят. Запрос обрабатывается.

От напряжения я задержал дыхание.

— Искомый документ найден. Общая секция, отдел восемьдесят три, секция триста тринадцать, стеллаж два. Документ находится под грифом «Четвертый курс. Боевая специализация». Для доставки требуется подтверждение прав.

И тут я понял, что в этом интерфейсе есть еще и идентификация пользователя. Вот только какой уровень у меня? А чем демон не шутит!

— Права пользователя?

— Права уровня «архивариус». Допуск выше ограниченного. Закрыты разделы секретный и императорский.

Если бы рядом был Сонмар, я бы его как минимум обнял. А ведь этот старый перечник как-то мне рассказывал о своих похождениях в молодости. И была там одна история, что якобы он на спор увел у тогдашнего архивариуса его пропуск. Видимо, он не приврал и этот самый пропуск сейчас лежит у меня.