Чтение онлайн

Я смотрел на город, и, хотя мои мысли были заняты печальными размышлениями, я снова услышал шум где-то внизу. Я быстро подошел к двери, посмотрел вниз и на этот раз увидел то, от чего похолодело бы сердце самого отважного из людей Барсума: я увидел жуткую оскаливающуюся морду большой белой обезьяны Барсума.

Как только наши глаза встретились, это животное издало звериный рев и, отбросив всякую осторожность, с которой оно подкрадывалось ко мне, ринулось вверх по лестнице. Я успел захлопнуть тяжелую дверь прямо у нее над головой. И только тут я заметил, что на двери с внутренней стороны есть тяжелый засов. Можете мне поверить, что я не стал терять времени и быстро задвинул его. Вот таким образом я преградил путь белой обезьяне, но зато запер себя в этой ловушке, куда сам и забрался.

Да, я находился в ужасном положении: торчать на высоте двухсот футов над землей, когда единственный путь вниз преграждает самое страшное и кровожадное существо Барсума.

Я охотился на белых обезьян в Тарке, когда был гостем великого джеддака зеленых Тарса Таркаса, и кое-что знал о коварстве, силе и свирепости этих тварей. Они во многом походили на человека и даже их мозг лишь немногим уступал человеческому. Если человек воспитывал детеныша обезьяны с раннего возраста, он мог научить его очень многому. Но и в этом случае обезьяна оставалась диким зверем, которого следовало всегда опасаться. Было немало случаев, когда прирученная обезьяна убивала своего хозяина.

Когда-то в Хасторе я заплатил большую сумму, чтобы посмотреть на белую обезьяну. А сейчас я отдал бы в десять раз больше, лишь бы не видеть ее. Обезьяна бешено рвалась ко мне. Сначала я тревожился, но потом понял, что крепкая дверь, сработанная древними мастерами, не уступит даже огромной силе этого свирепого существа. Значит, понял я, обезьяна не сможет проникнуть сюда таким путем. Поэтому я решил обойти башню и обдумать сложившуюся ситуацию. Выглянув изо всех четырех окон, я увидел, что три окна выходят на крышу здания, находящуюся в ста пятидесяти футах подо мною, а четвертое — на улицу. Я внимательно осмотрел стены, изыскивая возможность спуститься.

К тому времени, когда я закончил осмотр, обезьяна пришла к заключению, что сила ей здесь не помощник. Я надеялся, что она полностью оставит мысль пообедать мною и уйдет.

Но мои надежды не сбылись. Обезьяна уселась на лестнице, изредка меняя положение. Я не знал, насколько упорны эти существа, но все же рассчитывал, что настанет когда-нибудь момент, когда обезьяне надоест сидеть под дверью. Однако время шло, а обезьяна терпеливо оставалась на месте. Значит, это чудовище решило держать меня в осаде, пока голод не вынудит меня попытаться вырваться.

Я долго смотрел на холмы за городом, смотрел на запад, где находилась цель моего путешествия — Джахар. Солнце уже клонилось к западу. Скоро тьма сменит свет, и что тогда? Может, чудовище покинет свой пост, чтобы поискать пищу в другом месте? Но нельзя было слишком рассчитывать на это, ведь обезьяна могла просто спуститься вниз и ждать меня там, зная, что другого пути у меня нет.

Возможно, вы удивитесь, что я, вооруженный мечом и пистолетом, боялся открыть дверь и убить своего зловещего стража. Если бы я был убежден, что поблизости нет других обезьян, я не колеблясь, поступил бы именно так. Но я знал их нравы, и не сомневался, что в этом городе наверняка обитает целое стадо этих зверей.

Звук выстрела наверняка привлечет сюда других обезьян и тогда мои шансы на спасение уменьшатся до минимума. Так что я предвидел все последствия такого поступка, хотя в глубине души прекрасно знал, что рано или поздно мне придется сразиться с обезьяной.

Солнце уже почти село и длинные тени зданий протянулись по дну мертвого моря. И тут я увидел, что к городу направляется отряд зеленых воинов верхом на своих свирепых тотах. Их было человек двадцать и ехали они совершенно бесшумно, так как ноги тотов утопали в желтом мягком мхе, устилавшем пустыню. Они, как привидения, двигались в сумерках, предоставляя мне доказательство того, что судьба привела меня туда, где опасность подстерегает меня со всех сторон. И, как бы для полноты списка всех возможных опасностей, над пустыней прокатился рев бенса — страшного хищника пустыни.

Зеленые воины не могли видеть меня, и я спокойно наблюдал, как они подъехали к городу. Вот они уже на улице прямо подо мной. И тут я заметил фигурку маленького человека, сидевшего впереди одного из воинов. Темнота сгущалась, кавалькада свернула на одну из улиц, ведущую в центр города. Но я успел разглядеть, что маленькая фигурка принадлежала женщине моей расы. Разумеется, она была пленницей, и я содрогнулся при мысли о том, какая судьба ожидает ее. Может и моя Санома Тора была в таком же положении. Может… но нет, как она могла оказаться тут, в руках воинов свирепой и злобной орды зеленых?

Нет, это не она. Это невозможно. Но факт оставался фактом — пленницей была красная женщина. Санома Тора или другая, из Гелиума или Джахара — это неважно. Мое сердце наполнилось жалостью к ней. Я забыл, в каком положении нахожусь сам, мне хотелось броситься вслед за всадниками и вырвать эту девушку из рук жестоких дикарей. Но, увы, что мог предпринять для ее спасения я, которому еще нужно было спастись из западни.

Такие мысли будоражили меня, пробуждали мою гордость, и я решил: если не погибну, спасаясь сам, то сделаю все, чтобы спасти девушку. Во мне все теплилась мысль, что эта девушка — Санома Тора, ради которой я готов пожертвовать всем, даже жизнью.

Стало совсем темно. Я приложил ухо к двери. Внизу было тихо и я решил, что обезьяна покинула свой пост. Может, она просто спустилась ниже и там ждет меня? Ну что же, значит битвы не избежать. Я вытащил пистолет из кобуры и начал отодвигать засов. И тут я услышал шум — обезьяна была совсем близко.

Я замер. Что же делать? Если я открою дверь, по всей вероятности, меня ждет гибель. И какая польза от моей гибели этой несчастной пленнице? Ведь у меня есть еще один выход — не самый простой, наверняка очень опасный, но все же выход — я могу попытаться спуститься по стене башни. Шанс на спасение в этом случае даже больше, чем если я открою дверь.

Я подошел к окну и посмотрел на город. Была кромешная тьма, и я ничего не увидел. Откуда-то из темноты доносился рев тотов. Вероятно, там устроились лагерем зеленые воины. Снова над холмами пронесся рык бенса, вышедшего на охоту. Я сел на подоконник, свесил ноги наружу, перевернулся на живот и соскользнул вниз. Держась обеими руками, я нащупал носком углубление в стене. Надо мною висит черно-голубая бездна, усеянная звездами, подо мною лежит черная пропасть. Я взглянул вниз. Казалось, что меня отделяют от земли всего футов сто пятьдесят. И все же, если я сделаю неверное движение, если у меня сорвется рука или нога, меня ждет неминуемая смерть.