Чтение онлайн

Что интересно, потом меня качали не меньше, чем Стасиса. Благодарили за реинкарнацию «москвича». А вообще, в какой ещё стране такое было — на первой и третьей ступеньке пьедестала места завоевали директора автомобильных заводов?

Потерял не менее килограмма веса, едва ли не стакан вылился из шлема, комбинезон и бельё под ним — хоть выкручивай. Не жалко!

Накося выкуси!

Возвращение в автоспорт, причём сразу с призовым местом, вызвало новый шквал помоев в мой адрес. Мол, занимающему столь ответственную должность больше нечем заняться? А я чувствовал себя на скоростном допе, прыгая через ямы и ухабы и тут же забывая о них, как только остались за кормой, не обращая внимания на стуки и грохот под днищем, машина несётся вперёд и не замедляется — значит, так и надо. Придёт время, остановимся, отдышимся, осмотримся. Но не сейчас. Газ в пол!

Получил ключи от квартиры, ехать втрое дольше до АЗЛК, но своя. Внутри поклеены обои, их лучше сразу сорвать и поменять, на полу доски, крашеные коричневой масляной краской, потолок оштукатурен, правда, коровьим хвостом, в туалете и ванной положена на пол рыжая шершавая плитка, такая же используется в общественных туалетах. Унитаз, ванная, раковина. Вторая раковина на кухне — жестяная, около неё ждёт дальнейшей участи газовая плита. Межкомнатные двери в наличии, как и встроенный шкаф в прихожей. Дом сдан с квартирами, в которых, по советским меркам, сделан ремонт.

Я не говорил Вале, что уже писал объяснительную по поводу этой квартиры, почему получил её, не проработав в белокаменной и года, когда коренные москвичи ждут не дождутся своего счастья дольше. По поводу денег, внесённых за кооператив, носил в народный контроль справки о зарплате, о роялти за изобретения, выписку из Указа Президиума Верховного Совета БССР о награждении госпремией. Суровую тётку, проверявшую очередной донос, эти бумажки не убедили. Она бросила на прощанье:

— Формально у вас всё так. Но я же чувствую, что-то не то!

Верно, ограбление УБХСС на 25 тысяч я не в состоянии отразить в декларации. Как и то, что они, уже слегка ощипанные, весьма пригодятся в ремонте и приобретении мебели.

Валю я берёг от некоторых лишних волнений, на ипподром взял только после ультиматума, что дома во время гонки она будет нервничать ещё больше, и не просвещал по поводу интриг против её мужа. Стрессы для матери плохо сказываются на психике будущего ребёнка.

Мы стояли среди пустой и гулкой квартиры, держась за руки как первоклассники на школьной линейке.

— Переедем? — спросила она.

— В это? Смеёшься? С пола придётся сдирать краску цвета коровьего навоза, циклевать, покрывать лаком. Двери менять. Встроенный шкаф — на помойку. В ванную, туалет и кухню — плитку. Обои… тебе нравятся?

— Если их убрать, квартира ничего не потеряет.

— Здесь предстоит жить моей любимой жене, моим детям. Какое-то время Машка останется с нами, 5-й курс — точно. Ну и я иногда голову на подушку преклоню. В этом?! Прости — нет. Но я постараюсь быстро.

Как ни парадоксально, ремонт собственной квартиры каких-то 62 квадрата площади доставлял несравнимо больше хлопот, чем строительство моторного завода под Подольском. Сфера услуг в СССР оставалась чертовски неразвита. Буду справедлив, стройматериалы и мебель не являлись столь дефицитными, как в первой жизни. А вот рабочих найти…

Мне вызвались помогать заводчане, но я сразу отмёл их благородный жест, понимая, что неминуема новая волна кляуз: использую подчинённый рабочий класс в личных целях, злоупотребляя служебным положением. Нашёл ремонтников их ЖЭКа, договорился, начали делать, выгнал их к чертям… Кто делал ремонт, тот в курсе проблем.

Тем временем на Москву опустился первый и неустойчивый ноябрьский снег. Мы с армянами провели «защиту диссертации», показав уже предсерийный вариант грузовичка ЕрАЗ-762ТД. С задним мостом, унифицированным с УАЗовским, он был понижен в номинальной грузоподъёмности до 1200 кг, зато одобрен к выпуску пробной партией в 100 экземпляров. Можно сколь угодно долго потешаться над его пещерным внешним видом, но эта была первая машина Конструкторского центра, принятая к производству — пусть сигнальной партией, да и укомплектована двигателями эта партия будет лишь в олимпийском году, но процесс пошёл и дал результат.

Кто молодец? Я — молодец.

Команда армянских инженеров прошла стажировку на МАЗе и АЗЛК, обучаясь контролю качества. При запуске ЕрАЗ-762ТД на конвейере я договорился, что там неотрывно будет присутствовать московский представитель и представитель Министерства сельского хозяйства, иначе никак. И банкет в честь «великого конструктора», жалко, что не армянина по происхождению.

Поднимая рюмку с коньяком, какой там у них самый козырный, Альберт Айрапетович произнёс:

— Шноракалуцюн! Спасибо, Сергей-джан. Теперь армяне всегда будут гордиться — великим полководцем маршалом Баграмяном и качеством автомашин ЕрАЗ!

Кто-то из присутствующих в ресторанном зале едва сдержал смешки, а я не смеялся, зная, насколько для армянина это трогательно. Практически как клятва, присяга, святой обет — поддерживать уровень их авто настолько, чтоб не стыдно было упоминать рядом с национальным героем.

Ещё бы дизайн кабины им осовременить. Катя, ау!

Она увлечённо рисовала другой проект, полную противоположность сухопутному дредноуту, микролитражку на смену ЗАЗ-968А. И снова нарушила мои вводные.

— Сергей, давай опустимся на землю. Надо быть Бруновым и командовать АЗЛК, чтоб выбить десятки миллионов на модернизацию производства и ещё столько же на моторный завод. Ради «запора» никто на такое не пойдёт.

Мы с ней секретничали наедине в моём кабинете, на этот раз она не призвала конструкторов прикрывать спину и разделять ответственность, знала, что преемник украинских «шадевров» у меня не в приоритете.

— Удивляй.

И удивила-таки. Использовала кузов от 968А максимально, по крайней мере — днище, брызговики, лонжероны, пороги. Из трёхобъёмника сделала двухобъёмник, оставив двигатель сзади, и лишь перепланировала моторный отсек, чтоб туда вместился ВАЗовский 1300 с отрезанным цилиндром, сместила заднюю ось к корме, увеличив базу. Общая длина не выросла, а внешне машина получила некоторое сходство с «Победой», скорее даже с «Жуком», эдакое благородное ретро.