Чтение онлайн

— Кто это был? — спросила Тесса ледяным голосом.

— Это? Да никто. Одна дама, которая работает в «Голдман Сахс» в Нью-Йорке. Завтра у меня с ней встреча на работе, и она думала, что я могу забрать ее сейчас из Гардемуна.

— А зачем ты сказал, что собираешься сейчас ехать кататься на велосипеде? Зачем соврал?

— А что я должен был ей сказать? Правду?

— А почему бы и нет? «Моя жена как раз сказала мне, что собирается разводиться». — Тесса властно и надменно улыбнулась. Слезы скрылись.

— Давай просто поговорим немного в тишине и покое, а, Тесса? — Кристиан посмотрел на нее умоляющим взглядом, но она не дрогнула.

— Уже поздно. — Она посмотрела на часы. — Я тебе еще позвоню. Саре и Хансу-Кристиану скоро пора спать.

Снова зазвонил телефон. Кристиан бросился к нему в надежде, что Тесса задержится еще хоть ненадолго.

— Я говорю с Кристианом фон дер Холлом? Отлично. Это Магнус Скрамстад. Младший. Позвольте мне сказать вам одну вещь, сударь: про «Ашехоуг» можете забыть!

— Я не совсем понимаю, что вы хотите… — Кристиан попытался говорить вежливо, но заметил, что его голос звучит фальшиво.

Это заметил и Скрамстад-младший.

— Заткнитесь! — закричал он. — Я все знаю! Мне все рассказали! — И он выложил, как в прошлое воскресенье был в гостях у своего отца, и как во время десерта отец принялся ворчать про свои неходовые ремни для гольфа, и как вдруг все стали спорить наперебой. Они так взволнованно говорили, что вдруг перешли на наследство и акции, после чего отец в разгаре спора взял да и брякнул про торговое соглашение с СМГ. Скрамстад-младший пришел в ярость и покинул обед. В тот же вечер он связался с другими наследниками «Ашехоуга» в младшем поколении, в том числе и с дочерьми Констанс Шелдруп-Бёдкер. — Они уже несколько месяцев в курсе твоих попыток влезть в их внутрисемейные дела, так что знай, Холл!

Несколько месяцев? Это значит, что вдова Шелдруп-Бёдкер сразу рассказала своим дочерям о его визите, едва он вышел за порог. Что же она в таком случае наплела Вильяму Нюгорду, который, как она сто раз повторяла, обедал у нее первое воскресенье каждого месяца?

— Мой отец не в своем уме, вы же могли это понять! Вы посмеялись первым, Холл, но не будете смеяться последним. Так знайте: устное торговое соглашение не имеет юридической силы, во всяком случае, с чокнутыми, вроде моего отца и этой старой курицы Шелдруп-Бёдкер, и я позабочусь о том, чтобы у вас начались серьезные проблемы…

Пока Кристиан слушал все более агрессивные вопли Скрамстада-младшего, в дверь позвонили. Тесса пошла открывать, и через минуту в гостиную ввалился Лео Доби собственной персоной. Тесса проскользнула мимо него, притащила из кухни стул, сняла со стены картину и протянула ему холст двумя пальчиками, словно держала ядовитую змею. Кристиан повернулся к Лео спиной. «Вот гад, — подумал он, — ведь не вернет семьдесят тысяч-то…»

— …дочери Шелдруп-Бёдкер тоже заодно, они собираются переубедить свою мать. Поэтому мы экстренно соберемся, и крику будет много, уж в этом вы можете быть уверены.

Тесса вернулась в гостиную и отряхнула руки, словно от муки. На стене над камином снова было белое пятно.

— Никогда в жизни мы не отдадим законное наследство СМГ по заниженной цене, — продолжал орать дальше молодой Скрамстад, — без того чтобы учесть интересы других. У «Ашехоуга» есть ценности, которые были бы реализованы давным-давно, если бы только Уильям перестал продавать то, что не пользуется спросом.

Кристиана утомил поток слов Скрамстада-младшего. Эрленд был прав, этот паяц не особо опасен, просто любитель повыкрикивать пустые угрозы. Даже если этот молодой дурень и созовет форс-мажорное генеральное собрание, то сделает лишь короткое предупреждение. А Кристиан за это время успеет презентовать официальное закупочное предложение, и будет это уже в середине следующей недели. Это закупочное предложение будет иметь максимально короткий срок ответа. И Кристиан был готов приложить максимальные усилия, чтобы уверить: все, кто дал ему устное обещание продавать, хранят свои обещания.

— А как ты думаешь, Йорма Каймио согласится на встречное предложение? — прервал он.

Магнус Скрамстад-младший замолчал и прокашлялся.

— Откуда вы знаете?

— И раз уж я все равно с тобой на проводе, — Кристиан пошел ва-банк: теперь либо получится, либо нет, — я сегодня говорил с Бьёрнаром Экхольмом. И он упомянул что-то про тебя. Вроде что ты пытался рассеять слухи, что СМГ собирается захватить «Ашехоуг».

— Он это сказал?

«Да, а ты думал, легко врать именем „Экономического ежедневника“?»

— Я рассказал ему про твои шашни с Каймио. Прикинь, что подумают другие акционеры «Ашехоуга», прочитав такое? Или, к примеру, Каймио и оставшиеся из управления концерна «Санома», когда они посмотрят новости? Но матч получился увлекательный, Скрамстад.

Кристиан бросил трубку. Он поставил юниора на место, хотя бы на какое-то время.

Едва он положил трубку, как услышал, что звонит его мобильник из кармана куртки в прихожей. Он успел взять трубку до включения автоответчика.

— Добренького утречка!

— Фритьоф?

Фритьоф, как обычно, перешел сразу к делу.

— Ты помнишь, я упоминал UMTS в «Театральном кафе» как-то по осени?

Помнил ли он? Что за вопрос?

— Ты знаешь, что министр транспортного сообщения выделил вчера четыре лицензии?

— Да… но я не расслышал, кто еще получил лицензию, кроме вас, естественно, — соврал Кристиан. Должно быть, это было в «Экономическом ежедневнике», но в киоске в «Тоссен-центре» он только заглянул в газету, чтобы удостовериться, что Экхольм ничего не напечатал о проекте «Сехестед».

— Хорошо, — Фритьоф пыхтел и кашлял на том конце провода, — знаешь, Кристиан, все пропало. Концерн, в который мы входим, не получил лицензию.

— Ты шутишь? — Кристиан покачнулся и привалился к стене — голова закружилась, — но вы же самые квалифицированные? Вы же в одной команде с «Шибстед».

— Да, естественно, но все решает департамент, и, как сказал министр транспортного сообщения, мы вышли из игры.

— Так что это значит?

— Это, к сожалению, то и значит… Просто… Короче, мое предложение больше не в силе. Прости, друг, охотно бы взяли тебя в команду, но такова жизнь.