Чтение онлайн

Ну, а дальше, сам понимаешь, ресурсы растащили, окружающую среду загадили до того, что начали уроды рождаться. Начались драки между противниками и сторонниками абортов. Одни говорят, что аборты — это нехорошо, а другие указывают, что мутанты никому не нужны. Решили выдавать лицензии на заведение детей. А если кто без лицензии заведет, то стерилизовать, чтоб неповадно было. Поскольку, примат закона! Но, в духе свободного рынка, решили эти лицензии не выдавать на основании медицинского обследования, а продавать с аукционов. Ибо иначе нехорошо — государственное вмешательство получается!

Тут у них конфуз вышел, поскольку в отличие от фантиков, которые они выпускали вместо денег, лицензии оказались отличным средством накопления, и их тут же вымело с рынка. Ну, сам понимаешь, если деньги инфлируют, то сберегать их никакого смысла нет. А разрешение на заведение ребенка имеет вполне фиксированную перепродажную ценность, которая вряд ли убудет со временем, скажем к пенсии. В результате лицензий по кубышкам оказалось много, особенно у богатых, а детей никто заводить все равно не способен. Тут бы их отменить, или ограничить срок действия, но как же «народ оставить без сбережений»? Особенно небольшую богатую часть народа, у которого «народные избранники» на содержании. Тем более, что именно у богатого народа эти лицензии в основном и скопились, а эти имели деньги, чтобы проплатить любые законы, какие захотят.

Тут им стукнула идея выпустить так много лицензий, чтобы они упали в цене. Конечно, тем кто уже скупил их, идея не понравилась, но возможность выпустить новых фантиков, продать их за хорошие деньги, которые тут же разворовать, оказалась все-таки сильнее. В результате, рынок завалило лицензиями, и опять возникла проблема демографического взрыва. Короче, все вернулось на круги своя, только с дополнительным требованием купить специальную бумажку, чтобы заводить детей. Старые проблемы возникли снова, и дело кончилось тем, что вдобавок к лицензии, нужно еще стало остоять очередь, как в Советском Союзе, только не на квартиру, а на заведение ребенка… Вот такая вот социальная инженерия. Да, ну их, мудаков… Ты лучше новый нектар побробуй! Одно слово — нектар!

— Чего-то непохожи они на настоящих либералов… — возразил было я.

— А кто говорит о настоящих? — удивился Миха, — Я ж с самого начала сказал, что не настоящих, а тех самых, у которых только их свободы что и значат, а остальные должны по струнке ходить, чтоб их свободы соблюдать. Но вообще-то, любой принцип, включая либерализм, если доведен до фанатизма, становится опасным демоном. Да, ладно, чего там. Ну, что, за здоровье?

Миха поднял бокал, и мне ничего не осталось делать, как присоединиться. Одно хорошо, нектар и правда не алкоголь, а то с таким приятелем и спиться можно было бы. Миха на этот раз не стал опрокидывать содержимое бокала в горло, а отпив примерно треть с удовольствием причмокнул губами и заявил:

— Хорошо! Удачный получился, — а затем подняв глаза вверх сообщил в пространство, — Алина, ты где болтаешься? Весь нектар выпьем, тебе не останется.

— Иду, иду, — раздался ответ сверху, и через минуту она и правда обьявилась прямо в комнате, — Я в лаборатории была, хотела больше информации собрать об этой девочке. Да и с Афрой поговорила, в конце концов это ее подопечная.

Ага, значит пока я тут дурака валял, сначала один, а потом с Михой, она делом занималсь. Ну, прямо по анекдоту — «народ в поле». И ведь ни словом не попрекнула. Миха, правда, похоже угрызениями совести не страдал и тут же в лоб спросил:

— И чего интересного узнала?

— Да все то же, — пожала плечиками Аля, — Ей нужно демона власти убрать. Ну, еще немного деталей.

— Аль, извини, — вмешался я, — ты не обьяснишь мне один момент? Вроде говорилось, что демона можно убрать, либо заставив прожить как надо и наградив, либо позволив сделать как не надо и наказав. Так в прошлом мире она вроде и без нашего участия такое наказание получила, что вряд ли забудешь.

— Вроде получила, а вроде и пронесло, — возразила Аля, — А главное, ты на ее душу-то взглянул? Демон на месте, не вычистился. И вообще, страх это не очень хороший метод. Он вместо того, чтобы правильную дорогу показать, блокирует неправильную, а неправильных ведь много. В этот раз она научилась быть осторожной, с кем имеешь дело, особенно кому даешь власть над собой. А корень проблемы остался. Будь у нее тот же выбор, она, может, к некроманту в ученицы и не пошла бы, но все равно наплевала бы и на приемных родителей, и на своего парня и отправилась бы в столицу.

— Так может, и не мудрить? Воспроизвести те же условия, и вперед.

— Те же не получится, Алеша, — возразила Аля, — Родителей в этом мире у нее нет, парня завести уже не успеет, не в этом возрасте. Ты ж ей не открутил десять лет назад, когда переносил. Прошло уже время, когда деревенский простофиля может ее на сеновал затащить. Так что, придется все по-новому делать. Да и еще от одной проблемы избавлять надо. Она только что научилась не доверять мерзавцам, но теперь ей надо учиться доверять хорошим людям, а то опять все криво-косо выйдет. И есть еще одно. Смертными руководят два главных чувства — страх и любовь. Страх работает, но это такой второй уровень, страховочная сеть на случай, когда нет любви. Любовь она надежнее, вернее. В самом примитивном животном случае — это просто инстинкты самосохранения и размножения, но в норме и страх, и любовь — это значительно более обширные чувства. Страх может быть не только за себя, но и за родных, близких, что-то, что дорого. А любовь и подавно покрывает куда более широкий спектр позитивных устремлений от животных до почти божественных. Если бы удалось ее научить не избегать чего-то, а стремиться к чему правильному, это было бы значительно надежнее и вообще, правильнее.

— Погоди, ты ж говорила, что у смертных такой любви не бывает? — возразил я.

— Обычно нет, — согласилась Аля. — Но система наведения у них по-прежнему присутствует, и ее можно использовать. У героев часто используется, как раз наш случай. А еще лучше настроить через новый опыт, чтоб она и в следующих реинкарнациях продолжала работать.

— Алина, — вмешался скучающий Миха, — это все хорошо, но ты нектар пробовать будешь?

За время разговора он почти сполз с кресла вниз и теперь разглядывал сквозь рубиновую прозрачную жидкость вид на пляж и волны прибоя.

— Ты же сам знаешь, Миша, не буду, — ответила Аля, — Я чай пью! Кстати, надо бы чайник поставить…

— Сейчас поставлю, — я вздохнул и направился на кухню. Нет, мелочь, конечно, но и правда, когда это меня так успели приручить? Тем не менее, чайник чайником, а дело делом, — Слушай, так если только в этом проблема, давай окружим ее высокопоставленными друзьями, да еще так, чтобы при знакомстве они ей не нравились, а потом, разобравшись, начинала верить, как себе. И чтобы их окружающая власть была сплошным источником проблем. Так одним махом обе проблемы решим. И пусть в одного из них влюбится.

— Может сработать, — задумчиво ответила Аля, — Только опасно это, рядом с власть имущими. Еще убьют, так и не выучится. Ей ведь даже ни в какую политику лезть не надо, могут просто заодно убрать, или попробовать использовать как средство давления.

— В F-серии есть удобные заготовки демонов в виде коней, собак, даже кошек, — откликнулся Миха, который уже принял почти горизонтальное положение в своем мягком кресле, протянув ноги на материализованный высокий пуфик и тихонько потягивая нектар из своего бокала, — Сами не размножаются, подселяются на ресурсы хозяина, полуавтономны, души не чают в хозяине, имеют с ним постоянный контакт и живут лишь столько, сколько хозяин. «Кота с сапогах» читал?