Чтение онлайн

– Это я разговаривал с вами, – давясь едой, прохрипел толстяк.

– Ты? – удивился Феггаттурис. – Тебя там не было!

– Я заставлял произносить нужные слова тех, кто говорил с вами.

– Ага… – Феггаттурис в задумчивости приложил палец к подбородку. – Значит, ты валялся здесь, в этой хибаре, – он указал пальцем на плоскоглазого, – и при этом знал все, что происходит там, – альбинос махнул рукой за дверь.

– Именно так, – подтвердил плоскоглазый.

– Выходит, кроме тебя, никто из твоей орды разговаривать по-человечески не умеет?

– На этот вопрос нельзя ответить однозначно, – плоскоглазый потянул из шланга и сделал пару глотков. – В принципе, каждый из нашего сообщества знает и умеет все, что знаю и умею я. Я же, в свою очередь, знаю все обо всех, – еще два тяжелых глотка. – И не просто знаю. Я ощущаю себя одновременно каждым из членов сообщества.

– То есть, все плоскоглазые, что несколько дней назад подтянулись к Ядовитой отмели, уже в курсе, о чем мы сейчас мило беседуем?

– Естественно.

– И, значит, они уже рванули назад, чтобы перерезать нам глотки?

– Нет.

– Почему?

– Я не вижу в этом смысла.

– Серьезно?

– Да уж куда серьезнее, – в горле плоскоглазого забулькало так, что часть розоватой кашицы, что он сосал из шланга, выплеснулась на подбородок.

– По-моему, он врет, – глянул на Рафа Феггаттурис.

– Может быть, просто не говорит всей правды? – иначе сформулировал Раф.

– А вы приплыли сюда именно за этим? Чтобы узнать всю правду?

Жестом руки Виираппан велел Феггаттурису молчать.

– Ты многое можешь нам рассказать, не так ли? – спросил старик у плоскоглазого.

– Верно, – согласился тот и снова присосался к шлангу.

– Ты знаешь, как появились на Мелководье люди?

– Знаю.

– Подожди, уважаемый, – коснулся локтя Виираппана Раф. – Пусть он сначала расскажет, что сейчас происходит на Ядовитой отмели.

– Ничего интересного, – ответил Рафу плоскоглазый. – Мои соплеменники блокировали ваши плоты. Рано или поздно у людей кончатся вода и еда, и им придется выплыть на чистую воду.

– И что тогда?

– Все они будут убиты.

– Почему? Неужели все только из-за того, что один человек убил плоскоглазого?

– Ах, если бы все было так просто, – протяжно, со свистом вздохнул плоскоглазый. – Я не хуже вас понимаю бессмысленность этой бойни, но я не в силах остановить ее.

– Что для этого нужно сделать?

– Ну, разве что только меня убить, – булькнул плоскоглазый. – Да. Другого способа не существует.

– Если бы таким образом можно было решить проблему, я бы прикончил тебя, не раздумывая! – уверенно заявил Феггаттурис. – И поверь мне, не испытывал бы после этого никаких угрызений совести.

– Готов в это поверить, – плоскоглазый скосил взгляд на Феггаттуриса. – Но это, действительно, единственный способ решения вашей проблемы, – плоскоглазый сделал нажим на слове «вашей». – Наше сообщество устроено не так, как сообщество людей. Каждый из вас живет сам по себе, вы объединяетесь только в случае особой необходимости. Мы же представляем собой единое целое. Я – связующий центр нашего сообщества. Все остальные образуют его тело. Мы все связаны по принципу нейронной сети. То, что чувствует один, чувствуют и остальные. Убив одного из нас, вы причинили боль каждому. Что вы делаете, когда насекомое жалит вас? Вы прихлопываете его ладонью. Точно так же начало действовать и наше сообщество. Понимаете, от меня тут ничего не зависит. Решение принимаю не я, а все сообщество. И это даже не осознанное решение, а чисто рефлекторное действие. Тебе наносят удар – значит, нужно защищаться. Четверо плоскоглазых были убиты во время ночного нападения на Квадратный остров. Семеро были ранены. Значительно больше пострадало во время вашего прорыва из окружения. Если прежде мы воспринимали людей нейтрально, то теперь вы стали для нас врагами…

– Все можно было решить мирным путем, если бы вы сразу не кинулись жечь Квадратный остров, – перебил рассказчика Раф. – Неужели нельзя было сначала поговорить? Не все же люди идиоты.

– Нет, – плоскоглазый задумчиво пососал из шланга. – Мы не способны воспринимать людей как индивидуальные личности. Для нас вы – сообщество людей. Если один из людей совершил преступление, следовательно, преступление совершили все. И, значит, все должны за него ответить. Поверьте мне, я был бы рад что-либо изменить, но это не в моих силах. Совершенное вами убийство привело к войне на уничтожение, которая не закончится до тех пор, пока будет жив хотя бы один представитель иной расы. Как это ни прискорбно звучит, но оказалось, что вместе нам на Мелководье не выжить.

– Но поначалу ведь все шло нормально, – обратился к плоскоглазому Виираппан. – Вы снабжали нас углем, учили, как лучше использовать местные материалы…

– Мы не вмешиваемся в жизнь иного сообщества до тех пор, пока оно не начинает вмешиваться в нашу, – ответил, не дослушав старика, плоскоглазый. – Таков основополагающий принцип существования нашего сообщества. Наверное, мы могли бы довольно долго жить бок о бок. Но рано или поздно все равно возник бы конфликт, следствием которого стало бы тотальное истребление одной из рас. Мы слишком разные. Мы не в состоянии понять друг друга. Вы ведете себя, как хозяева, хотя этот мир вам не принадлежит.

– Выходит, люди появились на Мелководье позже плоскоглазых? – спросил Раф.

– То, что вы называете Мелководьем, исконно наш мир. Много веков назад произошла катастрофа, причина которой мне не известна. Последствием же ее стало то, что мы оказались замкнуты во временной петле продолжительностью в сто тридцать два года. Такой срок дает возможность одному поколению сменить другое, и только я один оказался обречен на вечную жизнь. Но даже при таких условиях наше сообщество не может нормально развиваться, потому что через каждые сто тридцать два года мы вновь оказываемся там же, где когда-то все началось.

– И виноват в этом ты, – сделал вывод Виираппан.

– Именно так, – глотнув кашицы из шланга, согласился плоскоглазый. – Новое поколение, вернувшись назад по временной петле, могло бы продолжать уже начатый путь, но всякий раз оно оказывается ни с чем, потому что я, единственный оставшийся в живых после прохождения всего цикла, становлюсь прежним, теряя при этом все накопленные знания.

– Однако язык наш ты выучил неплохо, – язвительно заметил Феггаттурис.

– Во-первых, не обижайтесь, но у вас примитивный язык, во-вторых, к концу подходит очередной цикл.