Чтение онлайн

— Гранаты? Ах да... Простите меня, мистер Грант. Я очень сожалею... Но все же теперь, мне кажется, экспедиция не будет такой мрачной и скучной.

— Я тоже так думаю. Надеюсь, вы зайдете ко мне в каюту. Кое-что выпьем, поболтаем... А сейчас, рядовая Махоун, мой рассудок катастрофически нуждается в отдыхе.

— Конечно, мистер Грант... сэр. Сейчас я займу свое место и оставлю вас в покое. — Она мечтательно вздохнула. — Только скажите, вы действительно пригласите меня к себе на вечеринку? Это просто замечательно! Я регулярно читаю газеты и знаю все, что о вас пишут. Скажите, это правда, что ваша жена подала на развод после того, как застала вас на супружеском ложе с четырьмя нагими красотками?

Грант озорно усмехнулся:

— И попугаем в придачу. Не забудьте попугая.

Ему льстило, что эта легенда ходит по умам.

Звездная воительница с глазами, полными восторга, встряхнула волосами и прошла к своему креслу. Был ли этот восторг тоже наигранным? Этого Дэниел не знал. Да и не хотел знать.

Выпить с привлекательной девушкой, которая, возможно, будет даже разочарована, если он не перейдет в наступление? После трагических событий прошедшей ночи Дэниела не очень-то тянуло на романтические похождения. По крайней мере, сейчас. Но впереди — долгие недели полета в компании сухарей-ученых и грубоватых солдат. И перспектива провести часть этого времени наедине с красивой и податливой женщиной не могла не радовать его.

Но теперь надо заснуть.

Грант снова уронил голову на спинку кресла, довольный тем, что в, отсеке установилась тишина. Уважительная тишина.

Не такая уж это плохая штука — улететь на сотни световых лет от Земли с командой ученых и солдат. Это его экспедиция, в конце концов. И он добился должного уважения от этих людей.

Это хорошо. Очень хорошо. Спокойствие наконец-то воцарилось в душе Дэниела Гранта. Мышцы расслабились, чувство контроля над ситуацией раскрепостило мозг. Да, возможно, это даже к лучшему, что он сможет лично проследить... убедиться... Нет, руководить экспедицией! Ребята из «Грант Индастриз» знают свое дело. Они смогут делать то, что он сам делал, как бы не повернулись события. На Земле его присутствие не обязательно. Вместо этой рутины он должен расширять пределы своего влияния, свои владения.

Дэниел Грант... выдающийся человек, устремившийся к звездам.

Эти самовосхваления убаюкали Дэниела, унесли его в благословенную страну покоя, куда не могло долететь даже ворчание матери.

Ах, как хорошо...

Вонк! Вонк! Вонк!

Звуковая сигнализация ворвалась в сознание ревом адских труб.

— Это пожарная тревога! — закричал Джестроу.

— Черт! Что-то случилось с челноком. Мы должны выйти наружу, мистер Грант!

— Пожалуйста, — пробормотал Дэниел, — оставьте меня здесь. Я готов умереть, только дайте мне немного поспать.

— Никак нельзя, мистер Грант!

Дэниел почувствовал, как его подняли с кресла и понесли к выходу. Прохладный утренний воздух подействовал на него как пощечина. Он почувствовал тряску и открыл глаза.

— Отпустите меня, — потребовал Грант.

— Делайте, что вам говорят, живо!

Хенриксон опустил его на бетонное покрытие стартовой площадки.

Грант, шатаясь, поднялся на ноги... и увидел прямо перед носом несколько стволов десятимиллиметровых бластеров. Стволы держали в руках Александра Козловски и группа десантников с дорожными сумками за плечами.

— Опустить оружие, — скомандовала Козловски своим людям и подошла ближе, уперев руки в бедра. — Если бы мы были жуками, вы, остолопы, уже превратились бы в корм для их яиц! Экстренная ситуация требует экстренных мер! — Она отчитывала солдат, не выпуская изо рта зубочистку. — Или я не права?

Солдаты, принявшие неуклюжую позу почтительного внимания, дружно ответили:

— Правы, сэр!

Зубочистка снова заплясала в губах Козловски:

— Кроме того, я еще не давала команду занимать места, не так ли?

— Да, сэр! Козловски подошла к Гранту.

— Добро пожаловать в команду вашей экспедиции, мистер Грант... — Она выплюнула зубочистку, и та упала на складку его мятых брюк. — И добро пожаловать в мое подчинение.

Грант только вздохнул и закрыл глаза. В кресле было так уютно...

Тьма.

Только непроглядная тьма и сны.

Бесконечные сны, в которых с непостижимой логикой обрывки воспоминаний переплетались с фантазией.

Дэниел Грант спал шесть недель. А может быть, и не спал, но сны и чернота окружающего пространства — это все, что он мог вспомнить.

Кольца Мебиуса из снов. То горячечные вихри из побед, смеха и славы, то провалы в прошлое, в водовороты тайных страхов, парализующих волю.

Однако в целом весь период сна показался коротким, поскольку сновидения представляли собой лишь моменты отдыха мозга от гиперсна.

Грант лежал в стеклянной ячейке, как муха в янтаре, когда механизмы включили подачу газовой смеси, которая мягко вывела его из состояния дремоты. Он едва ощутил щелчок, с которым автоматически открылся замок ячейки, после чего крышка приподнялась. Грант цеплялся за свои сны, как пьяница за бутылку.

— Мистер Грант!

Мягкий женский голос. Чей? Голос приятный и доброжелательный. Таким голосом разговаривала бывшая жена в пору их ранней любви, когдд он отдавал себя только ей. Во тьме она предстала перед ним как часть реальности.

— Дэниел.

Марта. Они встречались часто в те безмятежные, мстливые дни, когда Грант только закладывал фундамент своей будущей империи. «Нео-Фарм» наняла ее в качестве фотомодели при подготовке своих первых рекламных клипов. Он спикировал на нее и больше не взлетал... на долгое время, по крайней мере. Теперь, спустя многие годы, Дэниел не мог сказать, зачем ему понадобились другие женщины. Застарелая дурная привычка? Часть образа жизни, к которому он привык и с которым не хотел расставаться? Раздутое себялюбие?

Дэниел не знал ответа и не очень-то стремился узнать. Разве что в такие вот моменты, когда просыпался с чувством неуверенности в себе, уязвимости.

— Пора вставать, мистер Грант.

— Вставать? Где он?

— Нам еще многое предстоит сделать.

Теперь он окончательно понял, что голос принадлежал не Марте.

— Ну хорошо же!

Голос стал требовательным, каким обычно отдают приказы.

Грант вдруг почувствовал, что дрожит от холода, как будто он совершенно голый. Он приподнялся и с усилием открыл глаза.