Чтение онлайн

Я обычно ленив и беспечен. Но где, как здесь, дело требует защиты общих интересов, там никогда меня не увидят отсутствующим».

Из Флоренции, так и не дожидавшись благоприятного сообщения из Мюнхена, Гейне отправляется в Венецию, куда он прибыл 30 ноября.

По-видимому, он собирался проехать отсюда в Рим, но вышло иначе. В Венеции его ждало печальное сообщение из дому, от брата. Отец, старик Самсон Гейне, переселившийся недавно из Люнебурга в Гамбург, опасно заболел.

Гарри спешно отправился на родину. 27 декабря он добрался до Вюртсбурга, где получил сообщение о смерти Самсона Гейне.

Отец Гарри умер 2 декабря в доме сына Густава, открывшего в Гамбурге экспедиционную контору.

Пятого декабря 1828 года Самсона Гейне похоронили на еврейском кладбище в Альтоне. На могиле его лежит простой камень с надписью:

Смерть отца потрясла Гарри гораздо сильнее, чем его мюнхенские неудачи. Уже через двадцать пять лет после этого горестного события Гейне писал в своих мемуарах: «Из всех людей я никого так не любил на этой земле, как его… Я никогда не думал, что мне придется лишиться его, и даже теперь я едва могу верить, что действительно его лишился. Ведь так трудно убеждать себя в смерти дорогих людей. Но они и не умирают, а продолжают жить в нас и обитают в нашей душе. С тех пор не проходило ни одной ночи, чтобы я не думал о моем покойном отце, и когда я утром просыпаюсь, мне часто слышится еще звук его голоса, как эхо моего сна».

Гейне проводит короткое время в Гамбурге, возле осиротевшей матери. Здесь он узнает, что Платен зло пропародировал его и Иммермана в только что вышедшем в свет «Эдипе». Здесь, очевидно, под влиянием раздражений, огорчений и неудач у Гейне окончательно созревает план поквитаться с Платеном.

Он уезжает в Берлин, где надеется в более благоприятной обстановке закончить третий том своих «Путевых картин».

Окончание этого тома относится уже ко времени пребывания Гейне в Берлине и Потсдаме, куда Гейне переселился в середине апреля 1829 года для того, чтобы успешнее писать в тишине маленького города, расположенного под Берлином.

В мае 1829 года он пишет письмо своей приятельнице Фридерике Роберт, сообщая о том, что готовится рассчитаться в третьем томе «Путевых картин» со всеми своими врагами. «Я составил себе список всех тех, кто старался изводить Меня, - чтобы не забыть кого-нибудь - при нынешнем моем умиротворенном настроении. Ах, больной и несчастный, словно в насмешку над собой, описываю я самое яркое время моей жизни, время, когда я, упоенный силой и счастьем, взбирался на вершины Апеннин и мечтал о великих необузданных подвигах, благодаря которым слава обо мне разнесется по всей земле до отдаленнейшего острова, где моряк будет рассказывать вечером обо мне у очага; каким я стал кротким после смерти моего отца!»

Настроение Гейне было, однако, отнюдь не умиротворенным. Правда, он был очень прибит смертью отца и отвратительным материальным положением матери. Не способствовали подъему духа ни та травля, которую вели против него в Мюнхене сторонники католической реакции ни нападки антисемитов, сыпавшиеся со всех сторон с легкой руки Платена, сделавшего почин в «Романтическом Эдипе». После его отъезда из Мюнхена печатание отрывков из «Италии» подвигалось медленно, а некоторые из его рукописей так и были похоронены в редакционной корзине издательства Котты. И здесь ему мерещились происки врагов. Кампе, его гамбургский издатель, всячески нажимал на него, требуя сдачи в набор третьего тома «Путевых картин». Первая половина книги уже была в наборе, тогда как вторую половину Гейне еще не начинал. Он жил в Потсдаме с начала апреля по конец июля 1829 года.

Здесь он думает и работает, стараясь наверстать потерянное время, чувствуя себя Робинзоном на необитаемом острове.

Он гуляет по парку Сан-Суси, вдыхая в себя ароматы ранней весны, наслаждаясь одиночеством, нарушенным однажды посещением брата, проезжавшего через Потсдам.

Денежные дела поэта были поистине ужасны. Однажды он пишет берлинскому другу Мозеру лаконическую записочку: «Если ты мне не пришлешь сейчас 40 талеров, я буду голодать на твой счет».

В начале июня Гейне посетил его издатель Кампе. Вероятно, его приезд был вызван желанием узнать, как подвигается дело с книгой. Кампе привез поэту только что вышедшую пародию Платена «Романтический Эдип». Он сообщает в своем письме к Иммерману, что не знает всего впечатления, которое произвела на Гейне комедия Платена, но ему ясно, что поэт чувствует себя очень оскорбленным клеветой, возведенной на него и особенно на Иммермана.

Закончив вчерне третий том, Гейне отправился на морские купания на новый курорт, Гельголанд, где провел два месяца, август и сентябрь.

Здесь он, отдыхая, сидел на берегу - столь любимого им моря и следил за игрой волн и полетом чаек.

Затем мы его видим снова в Гамбурге, где он сдает в печать долгожданную рукопись. Кампе констатирует в письме к Иммерману, что Гейне не отнесся так мягко к Платену, как Иммерман. «Часть, касающаяся Платена, будет посвящена вам», - пишет Кампе в этом письме.

С конца сентября 1829 года до весны 1831 года Гейне провел в Гамбурге.

Третий том «Путевых картин» появился в декабре 1829 года с датой 1830. Он произвел еще больше впечатления, чем предыдущие два тома, а политические выпады против Платена дали повод к новой травле против Гейне и вызвали огромный литературный скандал. 

Третий том «Путевых картин» не является неожиданным в творчестве Гейне. Как путешествие на Гарц, так и поездка в Италию - это только повод для критики существующего строя, это только форма, при которой стройный беллетристический сюжет не обязателен. И здесь, как в «Путешествии на Гарц» и «Книге Легран» скрещиваются различные традиционные литературные жанры.

Нежная лирика сменяется памфлетом, автобиографические признания - новеллистической выдумкой.

Замечательное свойство Гейне - сливать эти разноречивые элементы в одно художественное целое, создавать видимость единства стиля из различных противоречивых жанров.

Ирония Гейне играет огромную организующую роль, она сливает отдельные моменты так, что нельзя понять, «где оканчивается ирония и начинается небо».

В третьем томе «Путевых картин» Гейне более полемичен, чем в предыдущих томах. Здесь ему уже как бы приходится отбиваться от многочисленных нападок, сыпавшихся на него, и он это делает при первом же удобном случае.