Шрифт:
Пролог. Битва в кедровом лесу
Два месяца назад.
Горы, лесопилка вблизи кедрового леса. (Около шести часов езды из Трелеса на конной повозке).
Взошло утреннее солнце, озарив лучами влажную растительность. Единственный петух, который остался в курятнике при лесопилке, громко прокукарекал на весь дворик. Лесорубы и наёмники проснулись, ещё сонные они повылезали из своих бараков. Потянулись, обменялись парой фраз и собрались у кострища.
Всё сидели на брёвнах, собранных полукругом с кучей угольков в центре. Наёмники, потрёпанные жизнью, жилистые и изуродованные шрамами, мужики скучковались отдельно от лесорубов. Вторые хоть и выглядели крупнее и здоровее, но дрались намного хуже своих товарищей по работе. Дровосек пусть и мастерски владеющий топором никогда не выстоит против наёмника практически с любым оружием, даже если тот будет ниже и слабее. В бою ведь далеко не всегда решает грубая сила. Если бы лесорубы сами могли защитить себя от угрозы, исходившей из леса, то помощь опытных бойцов им бы и не понадобилась. Впрочем, это не особо сближало людей, чьё мировоззрение так коронально отличалось.
Наёмники готовы сражаться с кем угодно и убивать ради денег. Лесорубы же мужики миролюбивые, житейские. У многих большие семьи, в отличие от одиноких бойцов, которые запросто могут сменить сторону, если враги внезапно заплатят больше. Но дровосеки не боялись предательства потому, что в кедровом лесу на них нападали вовсе не люди, а големы. Пока бригада встречалась в схватке только с каменными и земляными тварями средних размеров. С «подростками» мира големов, проще говоря.
Рядовые лесорубы и наёмники сидели в общем месте сбора. Главные обеих групп стояли поодаль. Они обдумывали план работы и действий на сегодня. Главный лесоруб — бригадир и капитан наёмников быстро находили общий язык, их целью всегда было нарубить побольше кедра и сохранить максимум жизней. При таком раскладе противоречия возникали крайне редко, ни первый, ни второй, не собирались хотели лезть на рожон. Им бы только зайти в лес, желательно не далеко, да срубить несколько хороших кедров.
— Ну, мужики, слухайте план на сёдня, — заговорил бригадир, он был на голову выше остальных и выглядел, как настоящий вожак, — собираем инструмент, жрачку и идёт рубить кедр. Надо повалить не меньше сраной дюжины!
— Всё верно, — подтвердил капитан и указал пальцем на своих людей, — не забудьте взять молоты. Големов крушить, это вам не богачей каких-нибудь резать. Тьфу… вы ж не дубы и так всё знаете.
— Дело говоришь, дружище, — здоровяк хлопнул головореза по плечу, — ну, всё ясно?
— Да.
— Так тычно!
— Ага-ага.
— Будет сделано…
Заговорили мужики, сидевшие на брёвнах. После все встали и начали собираться в пусть. Лесопилка находилась меньше, чем в километре от кедрового леса. Но работа обычно заканчивалась ближе к вечеру, а то и ночи. Поэтому они всегда брали с собой еды, чтобы хватило на завтрак, обед и ужин. Да, завтракали они в лесу, а не в лагере-лесопилке. Это решение главного лесоруба позволяло экономить время, иначе, пока кашевар готовил, дровосеки бездельничали. А так прямо с утра, пусть с пустым желудком, но они брались за работу.
Рыжий бородач в коричневых одеждах с кучей разноцветных заплаток полез в курятник, собрал все яйца и закинул их в мешочек с соломой. Поймал пять куриц и посадил в плетёный рюкзак-переноску. Остальные тоже собирались, кто-то хватал с собой овощи, кто-то доставал соленья и валяное мясо из единственного в лагере погреба, кто-то тайком от бригадира прихватил даже пару бутылок пива и вина. Когда запасы еды были собраны, бригада взялась за инструменты. Мужики открыли склад. Сначала лесорубы взяли именные топоры, пилы, клинья и всё остальное.
После в маленькое деревянное строение зашли наёмники и взял по молоту. Последние два головореза вместо молотов схватили длинные верёвки с крюками. Они их использовали, чтобы связывать големов и валить с ног. Весьма эффективное средство против монстров, особенно если поблизости нет деревьев и ничто не мешает закружить неповоротливую тварь.
Вскоре все собрались, провели перекличку, примерно оценили запасы еды. Командиры обеих групп — рабочей и охранной, решили, что можно выдвигаться. Все ценные вещи, должные остаться на лесопилке, затащили в бараки и на склад, закрыли двери на замки. В общем, приготовили лагерь к тому, чтобы он самым недружелюбным образом встретил непрошенных гостей. Обычно так далеко от города разбойники не промышляли, но мужики остерегались вовсе не их, а големов. Те, конечно, воровством не занимались, но очень любили жрать человеческую еду и почему-то портить инструменты, разносить любые постройки в груды хлама.
На этой лесопилке умудрились даже несколько шуток и крылатых фраз про големов придумать. Но пользовались ими всё реже, ведь каменные твари из когда-то безобидных вредителей очень быстрыми темпами превратились в настоящее бедствие. Они уже не стеснялись в открытую нападать на бригады, не страшились и убивать людей, чего раньше никогда не делали. Этакие монстры-защитники природы, мотивацию которых никто из бригады не понимал. Все думали про проклятые земли, проделки нечистой силы и прочую, в основном, иррациональную ерунду.
Спустя какое-то время бригада вышла на чистую от деревьев лужайку. Самую обычную, если бы не груды камней и земли, разбросанные в совершенно случайных местах. Мужики вышагивали по плешивой поляне и со злобой в глазах смотрели на выделяющиеся кучки неоднородных пород.
— Это чаво тут таке? — спросил кашевар, придерживая за спиной корзину с курицами.
— Тута на нас големы, шоб им пусто стало, нападали. Одного нашего растерзали на куски, — объяснил дровосек, идущий чуть позади.
— Какие ещё нахрен големы? Мне только про диких зверюг говорили…
— Вот это они и есть, — ухмыльнулся хриплый разбойник, поправляю грязную повязку на голове.
— И часто наши гибнут?
— Наши нет, — головорез загоготал ещё сильнее, — а вот ваши часто.
— И поделом, нехрен нашу работу на себя брать, — вмешался капитан наёмников, — мы же, халера вас дери, на деревья не кидаемся! За то вы… голема увидят, глаза загорятся и бегут на него с топором, как ишак на новые ворота. Ни тактики, ни стратегии, только огонь в жопе! Вот прижмёт, тогда отбивайтесь и не остриём! А обухом. Дурни дуборубские, обухом… — закончив свою лекцию, он смачно харкнул на кучу земли.