Герцог-пират

Jo Beverley

The Secret Duke

Дувр, 1760 год

Насколько многогранным может быть смех: от восхищения довольного ребенка до невнятного бреда безумца. Туманной ночью на пустынной улице Дувра остановился мужчина, услышав смех. Особенный, ни с чем не сравнимый. Жестокий смех – так хохочут негодяи, поймавшие свою жертву.

Оглядевшись по сторонам, мужчина заметил, что слева от него вода била о пристань, и ветер трепал такелаж кораблей. Чуть дальше – неспокойная вода звонила в колокол буя [1] . Справа – фонари у зданий поблескивали в морском тумане, их тусклого света едва хватало, чтобы прохожие могли обойти крупный мусор: обрывки канатов, мокрые тюки и разбитые бочки со зловонным содержимым.

Мужчина покачал головой и решил продолжить свой путь, но смех раздался снова. На этот раз он сопровождался одним пронзительным словом. Прохожий не смог определить, что это за слово, но голос был похож на женский. Это мог быть корабельный мальчишка, которого дразнят, или гулящая девка, привыкшая к этому суровому району. Его это не касается.

Но потом он услышал еще несколько слов, произнесенных более высоким и настойчивым тоном. Точно не мальчишка. Почти наверняка не гулящая девка. Но какая порядочная женщина рискнет наведаться сюда поздним октябрьским вечером?

«Черт бы все это побрал!» После двух промозглых дней и ночей в море, он надеялся на вкусный ужин и мягкую постель в гостинице «Компас». А завтра мечтал отправиться домой.

Мужчина решил не торопиться и подождать немного, но больше не услышал ни звука. Что бы там ни происходило, по всей видимости, все уже закончилось. Однако вновь раздавшиеся крики заставили его захрипеть от негодования и повернуть назад. Мужчина двинулся в сторону пробивавшегося сквозь туман света, вероятно, обозначавшего вход в заведение. Это был единственный ориентир, который он видел в темноте.

По мере приближения он смог разглядеть дверь, по обе стороны от которой были два маленьких закрытых решетчатыми ставнями окошка, – из них пробивались тонкие струйки света. Табачный дым также вылетал наружу вместе с запахом свежего и затхлого эля, и человеческой вонью. Портовая таверна самого низшего порядка, притон неотесанных моряков и рабочих.

Скрипучий голос фыркнул что-то про «сиськи».

Женщина молчала. Не могла вымолвить ни слова?

Когда прохожий приблизился к двери, то увидел прибитую над ней грубо нарисованную табличку с названием «Черная крыса».

– Чума на всех вас, – пробормотал капитан Роуз и плечом открыл покореженную дощатую дверь.

Он не ошибся насчет дыма и приглушенного света, из-за которых в комнате был полумрак, но он мог видеть то, что происходило внутри, достаточно хорошо.

В заведении яблоку было негде упасть: мужчины пили из своих кружек, и сидели на табуретах и скамьях, развернувшись так, чтобы было лучше видно происходящее. В углу справа пятеро мужчин держали в ловушке женщину. Возможно, ее затащили туда, как только она, на свою бедную голову, вошла в таверну.

«О чем, во имя Аида, она только думала?» Окинув ее быстрым взглядом, Роуз понял, что женщина молода и благородного происхождения. Платье в коричнево-кремовую полоску, по всей видимости, обошлось ей в кругленькую сумму, а волосы, явно ухоженные, виднелись из-под изящного чепца, отделанного кружевами. И да, выпуклость под платком, затянутая в низкий лиф, сообщала всем, что у нее пышная и красивая грудь. Мучитель, один из стоящих вокруг нее, пытался стащить с ее груди тонкий платок, будто играя в кошки-мышки, но уверенный в своей победе.

Она шлепнула его по руке. Мучитель рассмеялся.

Оглядевшись в поисках союзников, Роуз не увидел никого из знакомых.

Присутствовала еще одна женщина – на вид лет сорок, или около того, с твердым выражением лица, – которая охраняла большой бочонок с элем. Хозяйка таверны или жена хозяина, но она никак не пыталась вмешаться в происходящее, продолжая наполнять кружки по требованию и принимать оплату. Роуз понял, что он один против пятерых. И теперь пирующие начали замечать его появление, подталкивая друг друга локтями и перешептываясь.

Вполне естественно, ведь он здесь такой же посторонний, как и забредшая девушка. На Роузе был темный старомодный сюртук, но отлично скроенный, распущенные волосы спадали до плеч и проглядывала многодневная небритость. Оглядевшись, он понял, что подобные люди признают только высокое положение и серьезный авторитет.

И первое, и второе у него имелось, но в данной ситуации могло либо помочь ему выпутаться, либо напороться на нож в горле. Достаточно просто будет потом сбросить труп с ближайшего причала, и никто никогда ни о чем не узнает. В таких местах, как это, никто не доносит.

Кто-то мог узнать его – красный шейный платок капитана Роуза и серьга-череп должны были привлечь внимание, – но все это бесполезно, если произойдет серьезный конфликт.

Он не увидел ни признания, ни враждебности, только интерес к новому актеру на сцене и надежду, что он обеспечит еще больше бесплатных развлечений. Роуз снова обратил внимание на сцену в углу. Это точно приличная дама. Это было понятно по ее одежде, а также по осанке и негодованию, вспыхнувшему в ее глазах. А чего она ожидала? Что завсегдатаи такого заведения, как «Черная крыса», окажутся джентльменами?

Ее надменные манеры и аппетитная фигура должны были, в конце концов, привести к изнасилованию. Даже такие негодяи, как эти, не стали бы истязать испуганную слабую женщину. Но столкнувшись с такой смелостью, они посчитали игру честной, особенно с учетом того, что она пришла сюда по собственному выбору.

Или она охотница за подобного рода приключениями? Есть особый тип женщин, которые считают грубых мужчин возбуждающими. Но это полное сумасшествие – по своей воле опускаться так низко. Ей, возможно, даже нет восемнадцати лет. Абсолютно точно: слишком молода, чтобы быть настолько порочной. Когда двое мучителей что-то почувствовали и повернулись к нему лицом, он подумал, настолько ли он безумен, чтобы попытаться спасти ее.