Чтение онлайн

Какой резон сделать, к примеру, трактор, если нет тракториста? Самому за рычаги садиться? Научить? Ну, допустим, научил он тракториста, а если трактор сломается? Герцогу его чинить?

Как ни прокручивал Олег разные варианты, но, прежде, чем прогрессорствовать в тех областях, в которых этот мир ещё не созрел, необходимо создавать соответствующие школы. Но не такие, какую он создал в Пскове — у неё совсем другая задача, а научно-производственные, вроде той, химической, что сейчас активно развивается в Распиле под руководством бывшего отравителя Ринга.

— В Неров гонца послал, как вы и распорядились, — не вовремя явился с докладом Клейн — Олег уже собирался идти в ванную комнату, — Но и к нам опять гонец. И снова от короля. Только, на этот раз, лично к вам.

Как бы Олег ни рассуждал про себя красиво о морали, но сам поступил, с этой точки зрения, некрасиво.

Две, с лишним, декады назад, он прочитал письмо, которое сюзерен прислал его сестре. Единственное оправдание, которое он себе придумал, было то, что Уля уже отъехала на войну, а в письме могло быть что-то срочное и важное. Хотя, конечно же, Олег догадывался, что в этом письме будет. И в своих предположениях не ошибся.

До высокопарного стиля эпохи Возрождения его родного мира, тут было, как до Китая. Олег бы расценил бы написанное, собственноручно, Лексом письмо, как написанное первоклашкой, влюбившегося в соседку по парте — настолько наивно. Прям, до слёз.

Он бы посмеялся, если бы не понимал, какими ненужными проблемами это может в дальнейшем обернуться. И ведь Лекс реально, как иногда в таких случаях выражались, втрескался по самые уши. И дело, как догадывался Олег, не только в улиной красоте — его сестрёнка, бесспорно, красива, но и в том, что этот взрослый, уже совсем, мальчик, похоже, первый раз столкнулся с игнорированием своих любовных желаний. Такой удар для него!

«Твои прекрасные, как белоснежный снег волосы» — вспомнил Олег и хохотнул под недоумённым взглядом Клейна.

Да Уля же меняет цвет волос чуть ли не каждую декаду! Сама на это дело подсела и подсадила на перекрас волос, сначала, женщин баронов — их жён, дочерей, сестёр, матерей, а затем и остальные женщины и девушки, попроще, подтянулись.

Олег не успевал платить своим офицерам, чиновникам, мастерам и прочим, как деньги обратным потоком шли к нему от их жён за краску для волос, духи, косметику и разные сорта мазей и кремов.

Олег сестру в этих изменениях внешности не ограничивал. Чем бы дитё, что называется, не тешилось. К тому же, ему было её иногда жалко — настолько она была загружена делами герцогства. Так что, какие-то отдушины для неё должны были быть. Не всё же ей, с утра до вечера магичить. Или, как теперь вот, воевать.

Ему было тревожно отпускать Улю на войну, пусть и под охраной самого лучшего десятка ниндзей, но и бросить своих людей без магического прикрытия он не мог.

Он бы и сам туда отправился, но к нему на днях должны были приехать послы, помирившихся на почве желания поделить Аргон, королевств Бирман и Герония.

— Давай сюда письмо, — протянул он руку за свитком, — Заметил, Клейн, как бумага наша стала востребована? Ну-с, — протянул он, разворачивая свиток, — Что мне хочет передать мой король?

«Как-то, там, сейчас моя девочка?» — подумал он при этом.

По мере того, как баталии продвигались к Вейнагу, рощи стали встречаться чаще и становились всё гуще, пока не слились в один большой лес, разрываемый иногда просторными полянами. Если бы вместо лиственных деревьев тут росла сосна, Уля решила бы, что они вернулись к себе в герцогство.

Лейтенант Герда, командир их десятка, вернулась из штаба бригады хмурая.

— Случилось что? — спросил у неё Ушор, её неформальный заместитель.

— В том-то и дело, что ничего не поменялось, — расстроенно произнесла лейтенант, присаживаясь к костру и беря из рук Ушора флягу с водой.

Ещё когда только организовывались отряды ниндзя, что в разведке Агрия, что в контрразведке Нечая, Олег установил их статус выше армейского. Рядовой ниндзя получал, как армейский первый сержант, а командир десятка, имея звание лейтенанта, получал, как армейский капитан.

Поскольку набирались эти отряды из молодых парней и девушек, а, иногда, и вовсе из мальчишек и девчонок, то, порой, никакого иного применения получаемым деньгам, чем заказ и покупка всякого нештатного вооружения, они и придумать себе не могли — жили-то они, как говорится, на всём готовом.

Вот и сейчас Уля разглядела на поясе лейтенанта совершенно миниатюрный арбалет, явно сделанный по особому заказу.

— Это по подсказке вашего брата, госпожа, сделано, — заметив взгляд графини Герда протянула ей арбалетик.

— Я Уля, Герда, даже в отсутствии посторонних. Сколько раз можно повторять? И ты мой командир, — Уля взяла в руки протянутую ей опасную игрушку, — Так что, так и продолжаем стоять?

— Бригада — да, мы — нет, — ответила лейтенант, — Кавалерийская сотня, вся, занята патрулированием окрестностей, и непонятно, то ли она охраняет бригаду от неприятеля, то ли караулит, чтобы дезертирство не началось.

— Всё так плохо? — удивилась графиня.

— Да нет, перестраховываются. После того случая, — лейтенант вернула флягу Ушору, — Но настроения в баталиях, госпожа…Уля, и правда не на высоте.

Уля догадывалась о причинах. Тут, кроме понимания солдатами, что их бросили, по-сути, на убой, только чтобы дать королевской армии успеть взять хотя бы Лара-Тор — заречную часть Лара-Сара — небольшой укреплённый район на другом, от основной части города, берегу реки Лары, было и просочившиеся в солдатские массы известия о продолжающемся, и даже разгорающемся всё больше, конфликте между их командиром полковником Ашером и королевским уполномоченным представителем полковником Олни ри, Зендом, графом из личного окружения самого короля.