Чтение онлайн

В вежливо и почтительно улыбавшейся ей продавщице ей привиделась Уля. Тут же переведя взгляд на другую девушку, и на третью, и на ту, что в другом зале показывала графине ри, Чурси большой леденец, она, в каждой из них, увидела свою спасительницу и подругу графиню ри, Шотел.

Клемения едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Но недолгое наваждение тут же прошло, и она с облегчением убедилась, что они — это не Уля.

Привыкшая не оставлять без внимания ничего, что её заинтересовало или насторожило, Клемения постаралась, не обращая внимания на говорившую что-то баронессу Прилу, понять, что же это сейчас с ней было.

И вдруг поняла. Все девушки двигались и смотрели, как графиня. Такие же выверенные, как у Ули движения, похожие на те, что она видела однажды у привезённой к глаторскому двору тигрицы, такие же, как у графини ри, Шотел, взгляды, когда кажется, что смотрят не на что-то или не на кого-то, а видят сразу всё вокруг.

Тут же Клемения заметила эту особенность и у продавцов-парней, и вспомнила, что и у брата Ули бывал такой взгляд. Правда, редко. Только когда рядом с ним кто-нибудь появлялся, пусть даже ничтожный раб или рабыня, подающая вино.

Привыкшая доверять своей наблюдательности, она решила обязательно разобраться с этими своими мыслями. Но попозже. Когда не будет рядом болтушки Прилы.

Из магазина они вышли только через пару склянок — когда они с баронессой дорвались до прилавка с косметикой, то время потеряло своё значение.

Клемения была очень довольна, хотя потратила намного больше, чем изначально планировала. Она снизошла до разрешения Монсу подсадить их с баронессой в карету.

Большой тюк с покупками Клемении и подарками, которые радостно согласилась принять от Монса Прила, старый раб баронессы уложил в короб, притороченный снаружи кареты, и забрался туда же.

— Какая замечательная поездка получилась, — поблагодарила королева подругу, не став её упрекать за то, что в отличие от неё, та с радостью согласилась принять выбранную косметику в подарок.

Баронесса Прила Ерон, после смерти родителей от морового поветрия, в неполные шестнадцать лет, унаследовала баронство. Но было оно таким маленьким и бедным — чуть более двух сотен душ сервов и крепостных, что еле позволяло ей сводить концы с концами.

Временами, отчаявшаяся девушка слала грозные письма своему управляющему, грозя приехать и повесить его на воротах замка, но в ответ получала только его жалобы на невозможность собрать с крестьян ещё хоть что-то. Что те, и так уже от голода на ногах еле стоят, и что если увеличить оброк, то половина из них просто не доживёт до следующей весны.

Так и получалось, что Прила жила на содержании Двора, сначала глаторского, а теперь вот и винорского, официально считаясь компаньонкой и помощницей Клемении.

Полученное ею в подарок тянуло не меньше, чем на сотню лигров, и для прижимистой Прилы было даром Семи, стоимостью с полугодовой доход её баронства.

В прекрасном настроении они вернулись во дворец, где секретарь королевского Совета, пожилой седоватый мужчина, передал ей письмо от мужа.

— Гонец прибыл сегодня ближе к полудню, сразу, как вы уехали с баронессой, — с подобостраснтой улыбкой доложил секретарь, — Не удивлюсь, если он в восточных воротах столкнулся с вашим гонцом.

Секретарь ей так ласково улыбался, только когда они были наедине, разумеется, не считая прислуги. Когда же присутствовали посторонние, то он демонстрировал холодность.

Он был из простолюдинов, залетевший в вершины власти не столько благодаря своему уму, сколько благодаря хитрости и лизоблюдству. Единственный, кто устроил все конкурирующие группировки вокруг трона Винора, Тайнер умудрился пересидеть на своей должности и прежнего короля, и регента.

Как ему удалось избежать казни, никто не понимал. Даже сам Лекс. Но так вот получилось.

Зная об отношениях в молодой королевской семье, Тайнер пытался лавировать между королём и королевой.

— Да даже, если бы, при столкновении, оба бы убились и не довезли послания, то и пусть.

Взмахом руки она отпустила секретаря и через горничную распорядилась, чтобы обед ей накрыли, на двоих с Прилой, в её личной столовой комнате.

Письма Лекса, как и её письма, были лишь публичным жестом, ничего более. Она даже, сначала, не хотела и читать его. Но потом, всё же, пробежала глазами, чтобы убедиться в своей правоте.

Да и о чём мог написать ей Лекс? Об его «успехах» в подавлении мятежа судачил весь двор. Кто-то с сочувствием, а кто-то со злорадством.

Лично она была равнодушна.

Когда планы отца поменялись, и Клемения узнала, что не сестра, а она станет женой Винора, то отнеслась к этому спокойно. Как и любую принцессу правящего дома, её с самого рождения готовили к тому, что мужа ей выберет политическая и военная целесообразность.

Даже отец, который, формально, выбрал ей Лекса, сделал это, подчиняясь обстоятельствам.

А обстоятельства эти таковы, что ему необходимо присоединить к своему королевству всю северную и центральную часть Винора.

Лекс об этом не догадывался, но далеко на севере, в Оросской империи, уже развесили флажки, как на загонной охоте на волков, и волком был король Винора. Клемения, правда, в последнее время, стала подозревать, что и её отец, и король Тарка Плавий, тоже относятся к этим загоняемым волкам.

Но это были лишь её ощущения, к которым никто прислушиваться не станет. Кроме неё самой — она своим ощущениям, наблюдениям и размышлениям привыкла доверять. И ни разу в этом не ошиблась.

Пока же, отец считает себя, если не охотником, то загонщиком-то уж точно. Ей он откровенно сказал, что её задача — родить от Лекса ребёнка. Мальчика или девочку — не важно, хотя первое предпочтительней. А дальше будет уж его задача — позаботиться о внуке или внучке.

Клемении стало интересно, а вот Олег, он поверил бы её рассуждениям? Ей, почему-то, показалось, что он точно бы поверил. Он вообще особенный. Как и его замечательная сестра. Королева с грустью подумала, что два единственных понравившихся ей человека в Виноре, очень быстро покинули её.