Чтение онлайн

Бертран отворил большую дверь, но, прежде чем войти, подошел вплотную к герцогу и прошептал:

— Постарайтесь, если нетрудно, не упоминать Мораг в присутствии Фрейзера. Они женаты, но терпеть друг друга не могут. По-моему, супруги прожили вместе всего неделю.

— Мораг — это та женщина, которая чешется?

— Да, из-за того, что никогда не моется. Это и разрушило их счастливый союз. Не понимаю, как Фрейзер не замечал этого до свадьбы. Может быть, тогда она и мылась хотя бы иногда, кто знает. Но отец и я стараемся не допускать их друг к другу.

Герцог поднял глаза и увидел лысого человека с ножницами садовника в руках.

— Господин Бертран, ваш отец еще в замке. Ушел около часа назад, когда явился гонец от леди Аделлы и сказал, что она хочет поговорить с ним.

— Да, Фрейзер, я знаю. Это мой кузен, его светлость, герцог Портмэйн, и с недавнего времени граф Пендерлиг.

— Ваша светлость, — поклонился Фрейзер, улыбаясь.

— Фрейзер, подай, пожалуйста, чай. Нам придется поработать.

— Конечно, господин Бертран. — Он отсалютовал герцогу ножницами и зашагал в том направлении, откуда только что пришел.

— Хороший человек, — сказал Бертран, заходя в залитую солнцем комнату, обставленную антикварной мебелью. На большом дубовом письменном столе лежала куча бумаг и конторских книг.

Бертран посмотрел на книги, а затем на свои ноги. Убрал прядь рыжих волос за ухо и с трудом произнес:

— Трудно говорить вам об этом, но Холирод-Хаус не входит в ваше наследство, Ян.

— Ну и ладно, — спокойно сказал герцог, — давайте посмотрим, что у нас там.

Бертран сел напротив герцога и, открыв книгу на какой-то странице, нудным голосом стал читать записи.

После нескольких минут этой тягомотины герцог прервал его с улыбкой:

— Хорошо, Бертран, но слова я понимаю лучше, чем цифры. Итак, Пендерлиг может сам содержать себя?

Бертран захлопнул книгу и ответил:

— Конечно, может, если только убедить крестьян, что наступил новый век. Видите ли, у нас отличная земля, на ней хорошо растет кукуруза. Но у наших крестьян нет ни опыта, ни инструментов, чтобы ее обрабатывать. Чаще всего они ловят рыбу, или пасут немногочисленных черных овец.

Раздался легкий стук в дверь и появился Фрэйзер, держа в руках поднос с чаем.

— Ваш чай, господин Бертран, ваша светлость, извольте. Поклонившись, он вышел из комнаты, насвистывая.

— Сливки, Ян?

— Да, пожалуйста, — сказал герцог, пытаясь придумать выход. — На этой земле можно пасти большее количество овец?

Он выпил глоток чая. Великолепный китайский чай. «Фрейзер не так плох», — подумал герцог.

— Да, конечно, но содержание овец стоит довольно дорого. Кроме того, от черных овец получают грубую шерсть, годную лишь для ковриков и подстилок. Если бы завести шевиотовых [1] овец, чтобы можно было делать одежду…

— А у вас есть хорошие специалисты по стрижке овец?

— Нет, но в сезон мы нанимаем для этого людей. Так делают почти все владельцы овец.

— А шерсть идет в Глазго, на фабрики?

— Да, но не в Глазго. Фабрики появились у нас только недавно. И несколько — здесь поблизости.

Герцог замолчал. Бертран сел прямо, держа руки между колен, и глядел на нового графа, пытаясь понять, не огорчил ли он чем-нибудь его светлость.

Ян поставил чашку и поднялся с места, прошелся по комнате, а затем снова уселся перед Бертраном.

— Я думаю, Бертран, нам стоит наведаться на одну из фабрик в Стирлингшире. Овцы или кукуруза — надо решить, что больше подойдет для Пендерлига.

Бертран удивился.

— Вы знаете про Стирлингшир?

— Да, и про Клэкманшир тоже. Я же не просто так сюда приехал. Однако в Англии я не смог достаточно узнать про индустрию Шотландии. Вам придется помочь мне в этом, Бертран. У себя в Англии я считался хорошим хозяином, и здесь не намерен изменять своим правилам. Я вижу, вы удивлены, думали, что английский герцог не станет утруждать себя заботами об имуществе в Шотландии, не так ли?

— Честно говоря, да.

— Ладно, Бертран, — не без гордости сказал герцог, — я не собираюсь поступать со своей землей так, как это делают некоторые землевладельцы в Англии. С моими капиталами и вашей головой Пендерлиг сможет не только содержать себя, но и дальше развиваться. И если вы считаете, что необходимо встретиться с крестьянами, я готов провести сегодняшний день с ними. Посмотрим и решим, чем можно им помочь. Кроме того, я хочу подлатать замок.

Бертран не верил своим ушам. Ему и в голову не приходило, что герцог заинтересуется Пендерлигом, тем более станет вкладывать в него деньги. Просто в голове не укладывалось, что так может быть.

— Чувствую себя полным дураком, — сказал он наконец. — Но не беспокойтесь, Ян, я не подведу вас. Ведь когда-то Пендерлиг был богатым графством, но алчные люди и бездарные хозяева все извели, в частности мой дядюшка Ангус.

— Все это в прошлом, Бертран, и с этим мы ничего уже не можем поделать. Но нам принадлежит будущее. Брэнди говорила, что вы хороший хозяин. И вас ждет блестящая карьера, поверьте моему слову.

Бертран не знал, что ответить на это.

— Сейчас вы молчите, но время покажет. Однажды вы мне поверите.

Бертран сглотнул.

— Я всегда считал время своим худшим врагом, — наконец сказал он, — время и будущее пугали меня. А теперь я готов делать все что угодно.

Герцог вернулся мысленно к Брэнди и ее сестрам. Их будущее более туманно, чем будущее Бертрана.

— Я говорил сегодня утром с Брэнди. Меня очень беспокоит ее жизнь. Ведь она уже может выходить замуж. Констанция достигнет того же возраста через каких-то пару лет. Пендерлиг довольно изолированное место, мало людей, мало общения. И как опекун девочек, я готов обеспечить их приданым.