Чтение онлайн

Но молчать рыжему было скучно. После исполнения всех обычных утренних дел, когда девушки уселись на привычные места и приготовились опять целый день пялиться в море, он, не обращаясь конкретно ни к кому, сказал:

– Кстати, госпитальеры, о которых мы говорили вчера, лишь слабая тень другого могущественного ордена, ордена Храма.

– Это которые храмовники-чернокнижники? – не выдержала и спросила Жаккетта.

– Да, они, – подтвердил рыжий.

– А почему слабый отблеск?

– Потому что тамплиеры были значительно богаче, сидели в Европе и считали, что могут жить так, как им хочется.

– Поклоняться сатане, устраивать шабаши и убивать младенцев? – уточнила Жаккетта.

– Выкинь эту чушь из головы! – посоветовал ей рыжий. – Просто они думали, что могут не считаться с властью и в гордыне допустили, что их враги объединились. Король Франции очень хотел пополнить свой кошель, папа римский тоже был не против утяжелить свой, вот они сообща и провернули это дело. Ведь тамплиеры скопили в своих руках столько золота, сколько не снилось и Гаруну аль-Рашиду. Только королю досталось не так уж и много. Основная масса ценностей испарилась.

– Как испарилась? – вмешалась Жанна.

– Вот так. В казну поступили крохи, по сравнению с тем, на что рассчитывали.

– Так они, храмовники, наверное, проели все… – сказала Жаккетта. – Туда – сюда…

– Не проели, милая, – мягко сказал рыжий. – Спрятали. Они ведь получали доходы от земель, городов и замков, а в их хранилищах при храмах держали ценности многие знатные люди.

– Да, я припоминаю, – сказала Жанна. – Даже английская корона хранилась в Париже, в храме ордена. Так ведь?

– Именно так! – подтвердил рыжий. – Кстати, на Кипре тоже были владения, принадлежащие ордену. И тоже был процесс над здешними руководителями, они успешно взошли на костер. Но и тут казна тамплиеров оказалась неприлично пустой. Судьба свела меня как-то с одним типом из семьи Дюрфор де Дюра. А у них, пока был орден, кто-то обязательно состоял в тамплиерах, так сказать, наследственная тамплиерская фамилия. Он по пьяному делу упомянул, что часть сокровищ тамплиеров на Кипре спрятана, неподалеку от Лимасола, в одной из пещер Троодбса.

Глаза у Жанны загорелись.

– И вы знаете, как найти эту пещеру?

– Знаю, – безмятежно сказал рыжий. – Он довольно подробно ее описал.

– И вы ни разу не пытались ее отыскать? – ахнула Жанна.

– С той поры я был далековато от Кипра, – пожал плечами рыжий.

– Но давайте их найдем! Ведь сейчас мы будем на Кипре! Это же сокровища!!!

Жанна уже видела темную пещеру, в глубине которой грудами лежит золото и драгоценные камни.

– Душа моя, несравненная госпожа дё Монпеза! – Рыжий никак не загорался желанием добывать на Кипре клад тамплиеров. – У вас мало неприятностей из-за чужих сокровищ?

– Но ведь глупо знать, что где-то лежат ценности, и даже не попытаться достать их! – возмутилась Жанна.

– Кто из нас, интересно, пират? Feminio praedae et spoliorum ardebat amor! – сказал рыжий. – Вергилий.

– Чего?! – в силу необразованности Жаккетта имела полное право спросить и, конечно, спросила.

– «Она пылала чисто женской страстью к добыче и грабежу», – любезно перевел рыжий.

– Ах так! – вспыхнула оскорбленная Жанна. Жаккетта даже восхитилась нахальством рыжего: и госпожу довел, злодей!

– Не злитесь, прекрасная Жанна, это вам не идет! – насладившись зрелищем красной от гнева Жанны, сказал рыжий. – Просто веры тому сообщению очень мало. Согласен, часть необнаруженных тогда ценностей где-то надежно спрятана. Возможно, до сих пор. Тогда ведь по ордену ударили крепко, много людей погибло, и не только официально, на кострах, но просто в ходе следствия. Так что слухи о кладах тамплиеров вполне достоверны. Но вот то, что рассказал мне огрызок семьи де Дюра, на веру брать не хочется. О таких вещах не болтают в кабаках, а я более чем уверен, что эту историю до меня он рассказал еще десятку собутыльников. Так что мне не улыбается лазить по солнцепеку в горах и пугать там греющихся на камнях змей. Я живу честным разбоем.

– И все-таки жалко… – вздохнула Жанна. Жаккетта вздохнула вместе с ней. За компанию.

Как и представляла Жанна, «Бирюза» ткнулась носом в берег одной из бухточек залива Эпископи юго-западного побережья Кипра. Точно так же, как ткнулась бы в любой другой остров. Правда, именно на этом кусочке побережья, по преданию, вышла из вод морских на земной берег прекрасная Афродита. Может быть, как раз в этой бухте;

Гордо высились над островом, высовываясь из своих вечнозеленых кустарниковых воротников, вершины Троодбса – главного хребта Кипра, вздыбленные вверх в давние времена вулканической деятельностью.

Хотя по юго-западному побережью острова было раскидано немало деревушек, прямо на берегу не стояла ни одна. Наученные горьким опытом, небольшие селения, не имеющие возможности, как крупные города, надежно защитить себя и свои пристани, предпочитали с-моря не обнаруживаться. Все они прятались среди холмов и зеленых рощ подальше от берега.

Жанне и Жаккетте удалось все-таки хлебнуть моряцкой доли. Когда остров был рядом, рыжий посадил их на. весла и заставил грести. С греблей девицы справились довольно успешно, даже ни одного весла не потеряли. Со стороны это смотрелось очень интересно: голубая лодка приближалась к берегу, похожая на странную птицу, с шумом и плеском вразнобой загребающую черными лапами.

– Более позорного прибытия на сушу я и не упомню, – хмыкнул рыжий, бросив тщетные попытки добиться от гребчих слаженности. – Ну ладно, в жизни надо все испытать.

Появление «Бирюзы» отметила только любопытная ящерица, выскочившая на камень.

– Ну, вот мы и прибыли! – объявил рыжий, взявший за правило озвучивать все их перемещения, будь то водворение на борт «Козочки», «Бирюзы» или берег Кипра. – К сожалению, праздник цветов уже прошел, а праздник вина будет только в сентябре, а то мы могли бы неплохо повеселиться.