Герцогиня Пять Мешков
Шрифт:
– Эй, - убрал он обгоревшие волосы с ее лица. Горелое платье, затмившее красотой все наряды, выглядело жалкими обносками, если бы не бриллианты.
– Ты не умирай, ясно? – потрогал ее по щеке Бертран. Сажа размазалась, оставив росчерк пальцев.
Пока что герцог сдерживался. Ему казалось, что она вот-вот откроет глаза и…, но она не открывала.
Бертрану вспомнилось, как впервые он увидел ее на телеге с грязными ногами, как она тащила его в амбар, как ее пытались убить за горелое поле. Он даже помнил, где у нее был синяк…
– Очнись, пожалуйста, - попросил Бертран, бережно придерживая ее голову. Гордый герцог никогда ничего ни у кого не просил. Особенно у женщин. Сами все предлагали, сами все давали. Но тут он не знал, что делать. Сквозь дыру в тонкой ткани проступала та самая корявая веточка, сделанная явно нетрезвой рукой заезжего чародея.
– Пять Мешков, - позвал Бертран, распутывая некогда роскошные волосы. О, если бы не платье, он никогда бы ее не узнал. А сейчас под копотью и сажей проступали знакомые черты.
– Здесь есть чародей?! – опомнился Бертран, снова опуская голову жены на траву. Перед глазами стояла счастливая курносая и грязная красавица с косой. О, какой же он был дурак, что не разглядел в этой замухрыжке настоящую красоту!
– Уйдите от моей жены! – слышался гневный голос справа, пока Бертран с красавицей на руках метался в поисках помощи.
– С чего вы решили, что это ваша жена!!! – кричал ему в ответ дребезжащий от негодования голос.
– Я узнал ее платье! Она увидела его на витрине и заказала такое же! Мы неделю назад заказали платье с розами! – спорил первый голос.
– Моя тоже увидела платье на витрине Мадам Шу и заказала себе такое же муслиновое платье с розами! – орал рядом какой-то мужик. Двое спорили, а на траве лежала без сознания «спорная» жена.
– Ты свою хоть раз видел без макияжа?! – ехидно парировал второй.
– А ты свою? – наседал на него первый. И все дружно посмотрели на лицо дамочки.
– Дорогой! Я так рада, что ты жив! – послышался голос и шелест платья. Первый обернулся, видя нечто страшное, несущееся ему на шею. Без макияжа и прически, в обгоревшем платье вид у дамочки был неузнаваемый.
– О, я искал тебя, дорогая! - ответил он, а чувство неловкости ситуации не покидало зрителей.
– Ладно, может, и она, - пожал плечами второй. – А может и нет! Ладно, посижу пока тут. Если я не могу узнать жену без макияжа, то она меня должна узнать!
Наконец-то среди толпы показались белые хламиды целителей.
– Вот, любые деньги! – заорал Бертран, вручая на руки свою жену. – Все, что не попросишь! Любые суммы! Только спаси ее!
Услышав такое, на тело слетелись все чародеи, побросав своих пациентов.
Бертран выдохнул и прислонился к чужой карете.
Это все, что он мог сделать.
– Не плач, - прошептал он себе, делая глубокий мужественный вздох. – Ты ведь когда-то сам готов был убить ее своими руками…
Герцог собирал в кулак все мужество, чтобы не разрыдаться, как мальчишка. Больше всего на свете ему хотелось ткнуться в чешую дракона.
– Все, - произнес целитель, подходя к Бертрану.
Герцог замер, а потом бросился к жене. Он больше ничего не слышал. Ее тонкие руки были собраны на груди в трогательном жесте.
– Я разрешу тебе сжечь замок? Хочешь? – выдавил из себя Бертран, прижимая ее к себе. – Хоть каждую неделю. Но ты предупреждай! Я даже готов есть то, что ты готовишь... Мы можем поставить тролля прямо в спальню! Зато будет, куда одежду вешать… Можешь полы мыть! Сколько влезет! Жертв похороним. Я выделю деньги… Да хоть горы сверни, только не…
Слово застряло в его горле.
Он склонился к ней, трогая пальцами корявую веточку.
– Люблю тебя… - выдавил Бертран то, что мечтали услышать от него тысячи женщин.
И вдруг он увидел, как вспыхивает обручальное кольцо на ее пальце. Едва заметные свет ползет выше и выше. Теперь он подсвечивает бледное лицо и дрогнувшие ресницы.
– … было бы еще хуже… - послышался сдавленный голос. А тонкие пальчики потянули его за одежду.
– Что?! – заметался Бертран, глядя на открывающиеся глаза.
– Если бы не веточка, то было бы еще хуже, - прокашлялась ПятьМешков, а сияние кольца никуда не делось.
Только сейчас, глядя на тонкую руку, Бертран понял, что не зря его предки дарили это кольцо любимой, чтобы она прожила столько же, сколько и он сам.
Сам герцог был уверен, что достаточно просто надеть его на палец!
– Так просто? – прошептал он, глядя на сияющее кольцо. Память услужливо подкинула ему портрет его матери, у которой кольцо сияло так же. И бабки, и прабабки…
«Твари масляные в рамочках!», - подумал Бертран, радуясь тому, как ворочается на его груди супруга. – «Могли бы и сказать! Или они были уверены, что я сам додумаюсь! Будут висеть в кладовке! Друг напротив друга!».
– Арестовать! – послышался голос, а Бертран резко встал, прижимая жену к себе. Тонкая рука короля, которого вытирали от копоти платочком, показывала на них. И к ним уже спешила стража, напоминающая закопченные чайники.
– Именем короля за преднамеренный поджег дворца арестовать герцогиню Пять Мешков Корнагардскую! – кричала стража, вызывая переполох среди уцелевших.
– Рискните! – усмехнулся Бертран, расправив обгоревши крылья.
– Ваше величество! – послышался голос, а маги спешили к королю с очередным докладом.
Маг склонился к королю, а король выставил вперед палец. Стража замерла рядом с герцогом.
– Неужели?!! - послышалось восклицание короля. – Вы точно уверены?!
Маг что-то показывал в руке.