Чтение онлайн

Так шло до 1952 года, когда рабочая милиция совершила левонациональную “революцию”, после чего государство национализировало рудники. И все пятнадцать лет до сего дня роскас и бароны-разбойники понемногу стачивали завоевания — получили компенсации за национализированное, добились роспуска милиции, профинансировали и организовали переворот, и ура! приватизировали рудники обратно. Так что Че прав — менять надо не мебель, менять надо всю систему.

Или уматывать из Боливии. Самолетики реализовать, пусть с потерями, потом на статуэтках наверстать можно. Университет, монографии об индейцах, диссертация, положение уважаемого и обеспеченного ученого… Да еще нефтяной кризис скоро — деньги можно заранее вложить и навариться. А уж как можно навариться на падении Советского Союза! Детям, внукам и правнукам хватит. Но что-то эта мысль не вызвала радости у Васи — как, самому, своими руками грабить собственную страну? Не-ет, шалишь!

Да и внутренняя чуйка говорила — там тебя сожрут. Там ты одиночка. А здесь твои ребята — Катари, Искай, Римак, Мамани, новенькие, как их бросить? И вака эта дедовская с голосами отца и дяди. Точно, из Боливии начинать лучше. Плюс сколько книжек по теме читано, плюс знание о предстоящей экспедиции Че. В конце концов, здесь будет работать разведчик Василий Егоров-дед!

“Нет”, — твердо решил Вася. — “Тут я первый парень на деревне, да и нравится мне по горам с оружием бегать, больше чем статейки кропать. Я остаюсь”.

— Да, все непросто. Но не сидеть же, сложа руки. Есть шанс сделать всем хорошую жизнь, я его использую.

Исабель помолчала, потом подошла к Васе так, что до нее можно было дотянутся:

— Я хочу тебе помочь.

— Хорошо, — вздохнул касик.

Все равно без посторонних эту задачу не решить.

— Мне нужны два банковских счета, один в Европе и один здесь, можно в Чили или Перу. И мне нужна информация по ценам на олово в мире.

— Ты хочешь бороться с оловянными баронами?

— Я уже начал, — улыбнулся Вася. — на руднике Йайагуа.

Учительница точно знала о бойне, ее глаза расширились, она шагнула вперед и положила руки Васе на грудь:

— Чувствую, я сильно пожалею о том, что с тобой знакома.

— Не бойся, — Вася на автомате приобнял ее и даже коснулся виска губами.

Эффект это произвело сногсшибательный.

Исабель, будто ее ужалила змея, резко отшатнулась, почти отпрыгнула, скомкала разговор и буквально за минуту выперла Васю из дома.

“Что это было?” — ошарашенно думал Вася, стоя столбом на улице.

Но потом потихоньку тронулся в центр, по дороге обдумывая причины такой реакции. Наверное, сыграло то, что девушка чувствовала себя крайне неуютно, и ладно бы только из-за ситуации с самолетиками. В конце концов, она же пригласила в дом постороннего мужчину, а Боливия — консервативная католическая страна на задворках цивилизации! Даже в Европе и Штатах сексуальная революция только-только делает первые шаги, а для здешних нравов его полупоцелуй это почти секс!

Нет, о сексе Вася и не думал. Хотя кого он обманывает — думал, конечно думал, но загонял внутрь. Так что оставалось утешаться тем, что и обнимашки уже колоссальный прогресс. Ну и кофе попил.

От дома ювелира, куда Вася выбрался на рекогносцировку, его погнал охранник — нечего бездельному индейцу шляться в приличном квартале, еще сопрет что-нибудь. Ищешь работу? Вали на рыночную площадь, там ищи.

Со двора гуднули и страж ворот кинулся их отворять, на время забыв о Васе и пропуская синий тентованный джип, самую обычную машину в Санта-Крусе, за рулем которого, судя по всему, и сидел хозяин. Недовольно оглядев индейца, ювелир повелительно махнул привратнику — гони! Охранник, повинуясь жесту хозяина, больно врезал палкой по ногам, Вася зашипел и отпрыгнул в сторону, но успел запомнить номер машины.

Оставалось только проверить адрес магазина, куда он добрался за час и среди припаркованных вдоль обочин автомобилей увидел и синий джип. И сильно удивился — у многих машин ключи так и торчали в замках зажигания! Простота нравов необычайная… Впрочем, если машина полуоткрытая, то завести ее и без ключей дело нехитрое, выдрать да законтачить провода от замка, никаких иммобилайзеров тут еще и в помине нет. Поэтому можно и ключи бросать — если захотят, то и так угонят, а с ключами хоть замок не раскурочат.

Побродив вокруг магазина еще час, съев купленную у торговца-разносчика лепешку с рисом, Вася прикинул, что пора обратно. Значит, надо дойти до местного аналога автовокзала — площади, куда подъезжали гондолы, грузовые и пассажирские, и там найти попутку. И полсуток трястись в кузове.

Или…

Машину ювелира Вася угнал просто и буднично, джип завелся с пол-оборота, никто и внимания не обратил — на улице не затихала вечная сутолока, автомобили приезжали и уезжали, кто будет смотреть на еще один? Куда тяжелее было выбраться из города при здешних рудиментарных понятиях о правилах движения и зная только примерное направление. Но ехать надо на запад, в сторону Кочабамбы, так что Вася справился. Пока там ювелир закончит свои дела, пока вызовет полицию, пока сообразят, что искать надо не только в Санта-Крусе, а с планом “Перехват” тут наверняка большие проблемы — до вечера можно не беспокоится, тем более при почти полном баке.

Вася крутил руль, с каждым километром дорога поднималась все выше и становилась все извилистей. Но при крайне слабом движении мыслям это не мешало. Думал он, естественно, о девушке. Почему она стала ему помогать? Только из-за того, что удрала из дома? Нет, она могла спрятаться не в глухой Комарапе, а уехать в Аргентину или Перу, да в ту же Европу, в конце концов. Но она предпочла работать учительницей. Как там это называлось, “хождение в народ”? Ну да, наверное, так всегда и начинается — сперва идеалистические представления о том, что стоит только дать образование народу, как все волшебным образом засияет. А потом, когда хрустальные мечты разобьются о чугунную жопу реальности, приходит озарение, что надо бы всем хорошим людям поубивать всех плохих.

Но в любом случае, Исабель не мажорка. Работает, сама ведет дом, ни на кого не надеется. Главное, чтобы ее в террор по этой народовольской дорожке не утянуло. Вася улыбнулся и пообещал себе приглядеть за девушкой. Часа через три, когда солнце приготовилось упасть за цепь Кордильер и било прямо в глаза, впереди замаячил городок. “Самайпата” — прочел на указателе Вася и понял, что погорячился. Добраться засветло до Комарапы не получится, до нее еще примерно столько же.

Машину он бросил недалеко от окраины. Дальнейшее сложилось в голове само собой, как будто Вася только и делал в своих путешествиях, что обходился без гостиниц — дошел пешком до ближайшей чичерии и нашел там приличного с виду дедка, печально глядевшего в пустую кружку.