Чтение онлайн

Да все, как выяснилось. Для начала требовалось научить простому счету и этим самым цифрам. Затем вдолбить концепцию что каждому времени суток соответствуют мелкие закорючки на круглой блямбе (причем идея о том, что чаупи пунчай и чаупи тута, то есть полудню и полночи соответствует одна и та же “12” входила в головы с очень большим трудом). А уж понять, как работают стрелки… На счастье, Вася пришла в голову идея с солнечными часами, поскольку кечуа в качестве указания времени вполне уверенно тыкали на место в небе, где в описываемый момент находилось солнце. Дело после освоения “рабочей модели” с палочкой и тенью пошло быстрей, человек восемь уже освоили хай-тек о двенадцати камнях с подзаводом. Что удивительно — часы начисто не смог постичь Искай, что в сочетании с его полным неумением сопоставить карту и объекты на местности создавало большие проблемы в будущем. Нет, как одиночный разведчик он был великолепен и всегда мог точно описать, где и что увидел, но как быть при необходимости синхронизации действий или развертывании их на большую территорию? “Сверим кокады” или “через три варки картофеля” — довольно хреновый метод согласования атаки. Побившись лбом в эту стену, Вася утешил себя примером Катари, быстро въехавшего в принцип топографических значков и уверенно работавшего с картой и часами. И постановил решать проблемы по мере поступления — вот будет нужда, так научим даже Иская, а пока так.

Вот и оставил за старшего как раз Катари, под присмотром Габриэля и с Искаем в качестве заместителя. Маленький индеец натаскивал остальных на ведение разведки, да гонял тройки-пятерки по горам и долинам, на поиск друг друга и учебные засады. Всем троим Вася наказал не давать ни минуты покоя бойцам — если не выход, то изучение грамоты, если не учеба — то укрепление лагерей, если не махание лопатой — то обустройство пещерок и навесов. Касик отлично понимал, что когда начнется по-настоящему, все построенное станет такой же целью, как и партизаны, поэтому создавал инфраструктуру на вырост, с запасом — что-нибудь обязательно должно уцелеть.

Ветерок понемногу выдувал из головы мысли об оставшихся за спиной проблемах. Эх, дороги… Солнышко, ровные пампасы и прерии, а точнее Гран-Чако, степь да степь кругом… Две машины, три водителя — Хуан, Вася и автомеханик Ньико, специально вызванный из Кочабамбы, больше пока за руль сажать некого, а ехать совсем без подмены Вася посчитал слишком авантюрным. Ну и три индейца — Римак и двое новеньких, один кечуа, а другой, как ни странно, гуарани. Пришел добровольно, проверен Габриэлем, взят просто потому, что на гуарани в Парагвае говорят почти поголовно, тем более в северных районах.

В кузове груз на обмен, согласованный с контрагентом-прапорщиком: мануфактура, автозапчасти и удобрения — все, что нажито непосильным трудом, а точнее, добыто налетами на два склада и через связи Ньико. Из оружия только шесть пистолетов, зато в раме грузовика автомеханик надежно спрятал пулемет.

Ночевали в Боюйибе, где сменялись на часах у машин, но вопреки опасениям единственное, что их потревожило — свисток паровоза. Вася офигел, когда узнал что ту есть еще одна железка на юг, в Аргентину. Так-то и не поймешь — ну идет метрах в пятидесяти от дороги пустая полоса, и только на переезде, где не было не только привычных подъемных барьеров, но даже и простейшего шлагбаума, партизаны убедились — рельсы! Лопни наши глаза, рельсы! Настоящие!

С этого переезда ранним утром начинался главный этап пути, четыреста километров, которые планировали покрыть до захода солнца и прибыть в Марискаль-Эстегаррибия вечером. Уже через пару часов они сошли с пустынной в обоих смыслах дороги и покатились просто по пустыне, строго на восток, в обход “официального” погранперехода. Ну в самом деле, не переться же прямо в лапы таможенников, если на сотню километров в обе стороны неохраняемая граница!

Не доезжая километров двадцати до границы остановились, выдернули и привели в боевое положение пулемет, с которым в кузов грузовика уселся Римак, Ньико проверил движки, подвеску, скаты, крепление груза, канистр и выдал заключение — todo bien![i] С латиноамериканской точки зрения, разумеется, Вася-то, глядя на обшарпанную технику и слушая ее скрипы и стоны, все гадал, в какой момент она развалится. Но его утешало что встреченные авто выглядели и звучали ни разу не лучше.

Еще через час, когда они свернули на юг и когда боливийские просторы давно перешли в ничуть не отличимые парагвайские, глазастый гуарани тыкнул пальцем в горизонт впереди.

— Что там, не вижу? — переспросил Хосе, крутивший баранку джипа.

— Пыль. Кто-то едет.

— Тормози, — скомандовал Вася и махнул рукой грузовику.

Пока шел импровизированный военный совет, на котором согласовали действия и решили по возможности избегать контакта, столб пыли приблизился и касик остро пожалел, что у него до сих пор нет бинокля.

— Машина. Большой джип, — опустил руку от глаз гуарани. — Человека три-четыре, не больше.

Пыль двигалась точно по направлению к ним и стоять на месте не имело смысла — прятаться посреди ровной, как стол, саванны негде, а разойтись, может, еще и получится.

Но не получилось, встречные явно нацелились наперерез.

— Это не военные, — выдал через несколько минут наблюдатель.

Невоенные тем временем сокращали дистанцию и вместо жезлов регулировщиков размахивали винтовками.

— Не оторвемся, у них лендровер, он поновее и помощнее, — бросил взгляд на командира Хосе.

Те же мысли пришли в голову и Ньико, который подтвердил их гудком и миганием фар. Ну что же, бог не выдаст, свинья не съест…

Преследователи остановились метрах в пятидесяти, причем трое остались в машине, нацелив винтовки на участников экспедиции, а один, твердо, по-хозяйски ставя ноги на землю, пошел на переговоры.

— Кто такие, что везете? — начал он на испанском.

— На свадьбу к родственнику, в Филадельфию, подарки, — ответил гуарани на родном. — А вы кто будете?

— Милиция Py Nandiх[ii], — осклабился переговорщик. — Добровольная охрана границы.

— Врут, — шепнул Хосе. — Py Nandi на гуарани “оборванцы”, это сельская милиция. У них не то что лендроверов, у них и винтовок порой не было. Такая же сволочь, как и полиция, даже хуже.

Вася вздрогнул и на всякий случай зафиксировал правую руку Хосе.

— Ну так мы поехали? — спросил гуарани.

— Не так быстро, приятель. С тобой-то все ясно, а вот кто эти гринго за рулем?

— Водители, по найму.

— Ну да, ну да. Короче, выходите из машин. Сейчас проверим груз, заплатите пошлину и езжайте.

— Какую пошлину? Кому?

— Нам, — заржал добровольный народный пограничник, но тут же, услышав как в кузове лязгнул железом Римак, заткнулся и отпрыгнул назад, хватаясь за кобуру на поясе.

— Мочи козлов! — заорал Хосе.

Три ствола всегда лучше чем один, а один МГ-34 лучше, чем несколько винтовок — переговорщик не успел достать пистолет, как в него разрядили кольты Вася, Хосе, гуарани и Ньико, а пулемет Римака шарахнул из кузова длинной очередью по лендроверу “оборванцев”.