Чтение онлайн

12 января 1938 г. Герингу исполнилось 45 лет. В эти дни его привычка к пышности и помпезности приняла почти уродливые формы. Адъютант Гитлера фон Бюлов писал: «Напыщенное поведение Геринга иногда переходит границы приличий, особенно на фоне скромных привычек Гитлера, но фюрер никак не обнаруживает своего недовольства. Он говорит, что с пониманием относится к этой слабости и что ему нравится популярность Геринга среди простых людей».

Тогда же произошло еще одно событие, имевшее громкие последствия: это была женитьба военного министра фон Бломберга на девице Еве Грюн; Гитлер и Геринг были свидетелями на церемонии гражданского бракосочетания. Бломбергу уже исполнилось к тому времени 60 лет; невесте было 24 года, и она происходила из очень скромной семьи. Потом выяснились и другие любопытные подробности.

Надо отдать должное Герингу: он сумел создать такие законы об охране природы и такие правила охоты, которые были признаны самыми прогрессивными в то время и стали образцом для законодательства других стран. Он учредил по всей стране (в Померании, Восточной Пруссии и других местах) заповедники, где расплодились многие животные, как обычные для европейских лесов, так и самые диковинные (впрочем, последние обитали, в основном, в Шорфгейде); например, в саду своей министерской виллы в Берлине он держал львов, передав их потом Берлинскому зоопарку. Словом, Геринг, хоть и был охотником, создал в Германии условия для процветания животного мира и к природе относился как заботливый хозяин.

Осенью 1937 г. выяснилось, что его жена ждет ребенка. Эмми было уже 44 года, и это были ее первые роды, но все прошло без осложнений: у нее родилась девочка, которую назвали Эддой. Крестным отцом был Гитлер. Геринг был на седьмом небе от радости, став отцом; он давно этого желал, но Карин не могла родить ему сына или дочь; теперь, во втором браке, ему повезло больше. Счастливый отец стал усердно трудиться вместе с Гитлером над планами завоевания «жизненного пространства», которые, увы, не принесли светлого будущего ни его семье, ни ему самому.

Гитлер являлся только номинальным главой вооруженных сил, которыми фактически командовал военный министр Бломберг; так было обусловлено соглашением между Гитлером и военными, поддержавшими его приход к власти. Но теперь обстоятельства изменились: Гитлеру, для осуществления его планов завоевания «лебенсраум», нужно было заполучить армию в свое фактическое и непосредственное подчинение, и на пути к этому военный министр Бломберг стал для него помехой. Последовала серия скандалов, в результате которых все фигуры, мешавшие Гитлеру, были убраны с его дороги.

Первым пал Бломберг, когда полиция обнаружила, что Ева Грюн, его молодая жена, была раньше профессиональной проституткой и позировала обнаженной для порнографических снимков. Карьере генерала был сразу положен конец: ведь человек, занимающий высокий пост военного министра, должен был обладать безупречной репутацией, а его жена, которой предстояло играть заметную роль в обществе, должна была, разумеется, составлять ему достойную пару. Любопытна роль Гитлера в случившемся скандале: он был свидетелем на свадьбе Бломберга и, значит, ничего не знал о прошлом его невесты (что весьма сомнительно), или же он сделал «тонкий ход», и его «ужас», вызванный разоблачением Евы, был притворным.

Так или иначе, но Бломберга убрали в отставку, и его преемником должен был стать генерал артиллерии Фрич. Это не устраивало ни Гитлера, ни Геринга: Фрич не был нацистом, а главное, и фюрер, и его «наследник» имели свои виды на пост военного министра. Фрич оказался замешанным в скандале: Гиммлер, расследовавший его прошлое, нашел сведения, позволившие заподозрить генерала в склонности к гомосексуализму. И хотя это обвинение было потом опровергнуто, причем не кем иным, как Герингом, но репутация и этого кандидата в министры была запятнана, и его тоже отправили в отставку.

Геринг давно зарился на пост военного министра; он хотел заполучить его, чтобы «держать в руках всю Германию», он даже был уверен, что фюрер назначит именно его, но… Гитлер решил по-своему. Он объяснил Герингу, что тот и так перегружен работой на многих ответственных постах и, к тому же, не может, как генерал авиации, подчиняться самому себе как военному министру, имевшему звание «просто генерала». «Здесь — явное противоречие!» — сказал фюрер и назначил верховным главнокомандующим самого себя, а пост военного министра — упразднил. Чтобы утешить Геринга, он присвоил ему звание фельдмаршала, которое было, конечно, ниже того, на что тот рассчитывал.

Так все фигуры заняли положенные им места: Гитлер стал главнокомандующим вермахта и убрал со своей дороги неугодных ему генералов, способных помешать его планам, Геринг же занял привычное для него место «второго лица в государстве»: как маршал авиации, он был выше по званию, чем любой из генералов, и стоял ближе всех к фюреру, которому продолжал верно служить. Новое звание доставляло ему удовольствие. Сохранилась фотография, на которой он запечатлен вместе с итальянским маршалом Бальбо: он любовно держит в правой руке маршальский жезл, а на лице его расплылась довольная улыбка.

Можно заметить, что, обладая явной склонностью к позерству и театральной игре, Геринг и всю эпоху национал-социализма воспринимал в какой-то степени как сплошной «театральный сезон», ряд «спектаклей», в которых ему доставались видные роли; он был этим доволен и играл их с удовольствием, стараясь понравится публике, постоянно ему аплодировавшей.

Он и сам любил театр. Ему нравился актер Грюндгенс в роли короля Фридриха Великого, создавший образ правителя и полководца, ведущего нацию железной рукой к достижению великой цели и в то же время сожалеющего о своей юности, принесенной в жертву войне. Хороша была и другая работа Грюндгенса — опера Моцарта «Волшебная флейта», поставленная в театре на Унтер-ден-Линден (оркестром дирижировал 30-летний Герберт фон Караян): чудесная сказка, полная наивных фантазий.

Геринг тоже любил предаваться наивным фантазиям, и одной из них была, ни много, ни мало — мечта: подчинить Австрию своей власти и вернуть себе замок Маутерндорф. Этот замысел нашел самый живой отклик у фюрера, который сам был австрийцем и провел в Вене свою молодость. Современники отмечали способность Геринга быстро схватывать чужую мысль и мгновенно реагировать на обстоятельства; говорили, что это помогало ему влиять на Гитлера и на его решения. «Иногда создавалось впечатление, что это Геринг правит Германией, а не Гитлер!» — замечал по этому поводу фон Бюлов.