Чтение онлайн

Пропаганда западных стран метала громы и молнии в адрес Сталина (еще бы, ведь западным державам не удалось втянуть СССР в войну против Германии, с которой они сами оказались в состоянии войны!), называя его «соучастником уничтожения древней Польши», но факты говорят о том, что он просто постарался сделать все возможное, чтобы укрепить безопасность своей страны. Он не заключал договора с Гитлером до тех пор, пока западные державы не дали ему понять, что они не хотят союза с СССР. Красная армия не нападала на Польшу (на чем настаивал Гитлер) и не воевала с польской армией. И наконец, советские войска заняли Западную Украину и Западную Белоруссию только после того, как эти территории были сначала оккупированы германской армией, а потом оставлены немцами (согласно договору). Благодаря этим мерам границы СССР были отодвинуты на запад, что и позволило Советскому Союзу избежать поражения в 1941 г., когда германским армиям не хватило нескольких недель для захвата Москвы до наступления зимних холодов.

«Гитлер развязал войну против Польши и выиграл ее, но в куда большем выигрыше оказался Сталин, войска которого вряд ли сделали хоть один выстрел. Советский Союз получил почти половину Польши и взялся за Прибалтийские государства. Это, как никогда ранее, отдалило Германию от ее основных долгосрочных целей: от украинской пшеницы и румынской нефти, остро ей необходимых, чтобы выжить в условиях английской блокады. Даже нефтеносные районы Борислав и Дрогобыч, на которые претендовал Гитлер, Сталин выторговал у него, великодушно пообещав продавать немцам эквивалент годовой добычи нефти в этих местах» (У. Ширер, «Крах нацистской империи»). Таковы факты, которые признают сами западные пропагандисты. Фюрер был самолюбив и не забыл жесткого поведения «советского диктатора», решив рассчитаться с ним, когда придет время.

Разгром Польши стал свершившимся фактом, но Гитлер и его западные противники еще в течение долгого времени не оставляли надежд заключить мир и поддерживали для этого необходимые контакты. Одну из возможностей предоставляла миссия Далеруса, не отказавшегося от попыток помирить Британию и Германию. 26 сентября Гитлер возвратился в Берлин из поездки в Польшу, и Далерус прилетел в Берлин из Стокгольма, чтобы встретиться с ним. Геринг организовал встречу, и Гитлер ясно и недвусмысленно обрисовал новые условия игры. Он сказал, что Британия может получить мир, но при выполнении ряда требований. Поскольку Польша побеждена, то германские территории, которыми она владела, отойдут к рейху; впрочем, Польша может существовать как независимое государство на остальных землях. Разумеется, Англия и Франция должны гарантировать неприкосновенность западной германской границы. Переговоры между Германией и Великобританией можно начать немедленно, в какой-либо нейтральной стране, сначала — на уровне представителей военного командования. «И англичанам следует поторопиться, потому что русские продвигаются на запад, к демаркационной линии, и Россия тоже будет теперь иметь право голоса во всем, что касается Польши».

Теперь англичане (правительство и правящие круги) должны были сказать свое слово, но они довольно долго не могли (или не хотели, ведя переговоры с Америкой) четко сформулировать свою позицию. В их среде были сторонники и противники войны, люди, считавшие возможным вести переговоры с Гитлером, и их оппоненты, решительно отвергавшие такую возможность. В этом деле осталось много неясного, потому что результаты дискуссий и переговоров держались в секрете, и многие документы, относящиеся к этой теме, до сих пор не опубликованы. Гитлер, кажется, склонялся к миру; 6 октября 1939 г. он выступил с речью в рейхстаге и снова торжественно предложил Британии заключить мир. Англичане колебались, не доверяли Гитлеру (или опасались растущей мощи Германии), выдвигали новые условия и заявили в конце концов (это произошло уже в декабре), что переговоры с Гитлером невозможны, что «Гитлер должен уйти, а немцы должны осознать, что его правительство ведет Германию к катастрофе». Об этом заявил Далерусу лорд Кадоган в Лондоне 28 декабря 1939 г. Так потерпела неудачу миссия Далеруса. Сам он, как это нередко бывает с миротворцами, оказался между двух огней: в Швеции его стали критиковать как «пособника нацистов», а в Германии, стараниями Риббентропа и Геббельса, он прослыл «британским агентом».

Так закончился «второй раунд Игры», без особого успеха для Гитлера. «Уговорить» англичан, как австрийцев и чехов, в этот раз не удалось; тактика «выкручивания рук» не сработала: «Джон Буль» оказался слишком крупным противником и не хотел сам лезть в хорошо расставленную ловушку. Ну что же, оставалась еще возможность «военного решения» (в пользу которого Гитлер стал склоняться уже в октябре, не получив ясного ответа на свое предложение о мире, высказанное в рейхстаге). Вермахт был хорошо оснащен и получил отличный боевой опыт во время войны в Польше, войска были отмобилизованы и развернуты, и тактика блицкрига себя блестяще оправдала. Можно было повторить!

Интересен рассказ Далеруса о впечатлениях от встречи с Гитлером, состоявшейся в начале войны с Польшей:

«Он сказал мне: «Я всегда подозревал, что Англия хочет войны!» Его нервозность нарастала, он начал размахивать руками и кричать мне в лицо: «Если Англия хочет воевать год, я буду воевать год, если Англия хочет воевать два года — я буду воевать два года!» Он замолчал, но потом закричал так, что голос его превратился в визг, и при этом он яростно размахивал руками: «Если Англия хочет воевать три года — я буду воевать три года!» Теперь вслед за руками стало дергаться все его тело, и он завопил: «Если будет необходимо, я буду воевать десять лет!!» При этом он пригнулся и так взмахнул кулаком, что почти коснулся им пола!»

Что касается Геринга, то его поведение не производило в тот период на современников столь яркого впечатления; он так и остался «вторым лицом в государстве», верным слугой своего фюрера. Хотя косвенный намек англичан насчет того, что Геринг мог бы быть подходящим партнером на переговорах, прозвучал достаточно откровенно (есть свидетельства, что премьер-министр Чемберлен и министр иностранных дел лорд Галифакс долго сохраняли надежду на такой вариант), но, видимо, для того, чтобы стать «первым лицом», требовались особые способности, которыми Геринга судьба не наделила. Как говорится: не можешь идти впереди — шагай следом и не сетуй, если тебя приведут не туда, куда тебе хотелось!

8 ноября 1939 г. в Мюнхене, все в той же известной пивной Бюргербройкеллер, произошло покушение на Гитлера. Кто его устроил, так и осталось неясным: кто говорил, что англичане, другие утверждали, что это провокация самих нацистов. Во всяком случае, Гитлер не пострадал, и никаких изменений в руководстве рейха не произошло. Надежды Геринга на мир с западными державами не оправдались; впереди была война, и оставалось надеяться только на «гений фюрера» и на его удачу. Фюрер обещал, что новая война продлится не больше пяти лет.