Чтение онлайн

— Да, король! Ее спросите! — крикнула я. Подбежала мама, попыталась закрыть мне рот ладонью. — Спросите про Дейрдре, про героинь!

Они оба до чертиков мне надоели. Доктор не принимал меня всерьез, а мама пыталась заткнуть мне рот. Я приподнялась и задела коленкой поднос. Все, что там лежало, свалилось на постель, а сам поднос с грохотом рухнул на пол. Доктор Келлер подскочил, как от выстрела. Я двинулась прямо на него.

— Госпожа Бовари! Офелия!

В этот момент я действительно походила на настоящую психопатку.

— Еще один эпизод! — заметил доктор Келлер.

Он был ненамного выше меня, я подпрыгнула и схватила его за узкие плечи. Доктор в испуге вытаращил глаза, блокнот полетел на пол. Мама бросилась оттаскивать меня, и мы обе отлетели к кровати. Доктор Келлер подскочил к двери, распахнул ее и крикнул в коридор:

— Мистер Гонзо! Палата шестнадцать! Мистер Гонзо!

Через несколько секунд в палату ворвались двое здоровых мужчин в джинсах и футболках. Не успела я опомниться, как уже лежала на кровати. Не люди, а бомбардировщики «Б-52» — высокоскоростные машины точного наведения. Они связали мне запястья и щиколотки плотными кожаными ремнями, затем один из них бесцеремонно приподнял полу моего халатика и всадил в ягодицу иглу.

— Мне так жаль… — повторяла мама. — Ума не приложу, что это на нее нашло.

Келлер потер плечо и покачал головой.

— Боюсь, это еще один приступ, мисс Энтуистл.

В палату, чеканя шаг, вошла Элеонор, собрала разбросанные по полу бумаги. Потом достала какой-то бланк и ткнула пальцем в графу, где мама должна была поставить свою подпись. Я рванулась так, что ремни натянулись, и взвыла:

— Ненавижу тебя!

Слезы градом катились по щекам мамы, пока она искала место, где следовало расписаться. Мое детство уплыло прочь вместе с последним витиеватым росчерком ее пера.

Пока я спала, меня перевезли в другое крыло, образующее как бы отдельное здание. Проснувшись, я обнаружила себя лежащей на железной кровати под белым пологом, с развязанными руками и ногами. Я отдернула шторы и увидела, что нахожусь на верхнем этаже. В окне виднелись часть зеленой лужайки и кроны деревьев. Я вспомнила ночь в лесу, безумные скачки на лошади Конора. Мысль о невозможности пройтись по лугу, дождаться на берегу пруда появления Горация или увидеть Конора должна была бы повергнуть меня в отчаяние. Случилось нечто ужасное, но я почти не помнила об этом из-за наркотиков и ничего не чувствовала.

Голова закружилась. Я осторожно присела и отодвинула полог. Соседняя кровать была пуста. Серый линолеум, тусклые мятно-зеленые стены, совсем как в Академической гимназии. Я даже заморгала — так велико было сходство. Однако вид двери с тремя круглыми металлическими ручками сразу же уверил меня в обратном. Вот средняя из них повернулась, и в помещение ворвалась Флоренс, пахнущая сигаретами и спреем «Жан Нате».

— Пенни, девочка моя! Проснулась, молодец. Так, прежде всего таблеточки. А потом можно немного размяться.

Я опустила ноги на холодный пол. Флоренс протянула бумажный стаканчик и маленькую круглую пилюлю с выдавленной в центре буквой «V». Я бросила ее в рот и запила водой. Потом поднялась и, по-прежнему ничего не чувствуя, побрела по длинному коридору. Флоренс держала меня за руку и болтала о каких-то пустяках. Мы прошли мимо доски объявлений в холле, висящей в рамке под стеклом, и тут Флоренс указала на коричневые бумажные конусы. На них были выведены имена девочек, рядом высилась целая гора мерных ложечек.

— Первым делом тебе нужен конус, — сказала Флоренс. — Это новая грандиозная идея, и придумала ее новенькая, Пегги. Уж не знаю, действует ли. Думаю, ей просто не нравилось, что только доктора тут раздают привилегии. Стало быть, какой-то смысл все же в этом есть. Доктора, во всяком случае, не возражают. А дело вот в чем. Надо заработать как можно больше ложечек, и тогда тебя будут отпускать на прогулки, разрешат звонить по телефону, ну и всякое такое.

— А как их заработать?

— Хорошим поведением. В конце холла висит целый список. — Мы свернули за угол и оказались в большой светлой комнате. — Это дневная комната, — пояснила Флоренс. — Пора познакомиться с другими девочками, Пенни.

В дневной комнате стояли оранжевые пластиковые стулья и веселенькие бирюзовые диванчики. Солнце врывалось в окна, ложилось на гладкий пол яркими квадратами. В углу мигал экран телевизора. Все девочки были одеты в обычную одежду, кроме одной: на ней было сразу два халата. Один завязан на тесемки спереди, второй — сзади, на спине. Вовсю работал кондиционер, и от свежего прохладного воздуха мелкие волоски на руках встали дыбом. Только сейчас я заметила, что на мне джинсовые шорты и полосатый топ. Должно быть, мама собрала мне сумку с вещами. Я никак не могла поверить, что нахожусь здесь, что это реальность. Что реальна девочка с упругими кудряшками, которая трогает окно ладонью. (Ее зовут Мария, сказала Флоренс.) И девочка в двух халатах, с широким, словно распухшим лицом и волосами, неаккуратно завязанными в хвост. Она смотрела на шахматную доску с фигурами и тихо говорила что-то пустому металлическому стулу, стоявшему напротив. (Это Элис, сказала Флоренс.) Сумасшедшее сборище чудаковатых и нелепо одетых девчонок. Нескольких других отличало то, что я позже называла «торазиновой улыбкой Моны Лизы». Увиденное так потрясло меня, что я постаралась сосредоточиться на воспоминаниях о Коноре, прочувствовать каждый миг нашей встречи — прикосновения сильных рук, лошадиный галоп, запах ночного леса. Я закрыла глаза и словно приросла к полу.

— Пенни! — Флоренс подергала меня за руку. — А это твоя соседка по комнате, Кристина.

Девочка лежала на диване, закинув ноги на валик, и смотрела «Остров Джиллигана». На ней были белые гольфы, собранные в гармошку под исцарапанными коленями. Из дырок торчали большие пальцы с ногтями, покрытыми красным лаком. Голова лежала на подушке, через плечо свисала черная коса — длинная, почти до самого пола. Ворот белой блузы широко распахнут, открывая грудь.

Флоренс взяла металлический стул, стоявший возле шахматного стола, и придвинула его мне. Шахматистка продолжала что-то бормотать невидимому противнику. Я плюхнулась на холодное сиденье, подсунула под себя ладони и уставилась в экран. Шкипер колошматил Джиллигана свернутой шляпой. Я пыталась отыскать сходство между Конором и Шкипером, но последний был слишком толст и нетерпелив и ничуть не походил на моего короля. Я достигла той стадии страстной влюбленности, когда буквально в каждом начинаешь искать сходство со своим кумиром. Да мой Конор одним махом стер бы с лица земли и Шкипера, и Джиллигана, и доктора Келлера.

— Чем занимается твой отец?

Кристина схватила свою косу, покрутила ею, поднесла к носу и понюхала. Голос у нее был низкий, почти мужской, глаза огромные, выпуклые, серо-зеленые. Она походила на жабу. Жабу с умными печальными глазами.

— Он умер, — ответила я.

— А ты богатая? — спросила она.

— Нет.

— Я думала, что все девочки здесь богачки.

Она не сводила с меня выпуклых глаз и продолжала держать косу перед носом. Пучок волос над верхней губой делал ее похожей на китайца, какими их изображают на старинных картинках. У нее был тонкий нос с красивой горбинкой и розовые губы. Если бы не жабьи глаза, она была бы по-настоящему красивой.