Чтение онлайн

Англия прописала себе лекарство, и служащие, трудившиеся в здании Ричмондского теннисного корта, были холодной оливой стетоскопа. Триумф вошел в этот улей, кивнул паре старших викариев, узнавших его, и направился к отдельному боковому кабинету в самом конце корта. Оттуда доносился голос Вулли.

Кардинал сидел за столом, разговаривая с четырьмя викариями и секретарем из Тайного Совета. Похоже, они обсуждали какой-то пункт закона, который, в случае принятия, позволит Короне отобрать земли Солсбери в наказание за его измену. Сам герцог должен был в среду встретиться с палачом, и Вулли как раз решал судьбу его наследников.

Увидев, что пришел Триумф, кардинал отпустил клириков и предложил гостю присесть.

Двигался сэр Руперт медленно, так осторожно, как позволяли раны. Сейчас лишь на его правой ладони виднелась небольшая повязка, но множество бинтов скрывалось под одеждой, на спине, руках и ногах. Когда Джасперс упал на сферы Чар, они взорвались, и Триумфа усыпало хрустальными обломками, а затем отшвырнуло в дальний конец зала.

— Я не ожидал вас так скоро. Разве вам не нужно отдохнуть?

Триумф покачал головой:

— Личный врач королевы посещает меня каждую четверть часа, двое старейшин Гильдии подвергают шоковой терапии для преодоления воздействия гоэтейи, Агнью приготовил лекарства из своего семейного травника, а Долл вьется вокруг меня так, словно я новорожденный младенец.

Вулли улыбнулся:

— Вы заслужили это, сэр Руперт. Вы славно послужили Короне — и с таким риском для себя!

— Не стоит делать героем меня одного, ваша светлость. Галл, де Квинси, пожилая леди из Саффолка, тот итальянский ученый — они все заслужили право зваться героями.

Вулли поднялся из кресла и расправил бархатную мантию.

— Да, действительно. И каждого наградят и отметят по заслугам. Лорду Галлу дадут орден и пожалуют земельные угодья. Де Квинси получит прибавку к жалованью и повышение. Матушка Гранди и Джузеппе Джузеппо, которые пришли к нам на помощь добровольно, будут награждены всем, что сами пожелают.

— Да, без них, — произнес Триумф с искренним облегчением, — взрыв Чар сровнял бы Лондон с землей. Только их Искусство сдержало его и направило так, чтобы последствия оказались минимальны.

— По всей видимости, так и случилось, — сказал Вулли, нахмурившись. — Я бы с превеликим удовольствием узнал, как они это сделали, но было бы грубо и неподобающе расспрашивать тех, кто столь самоотверженно помогал нам.

Кардинал открыл один из ящиков стола и вынул оттуда два запечатанных конверта и небольшой войлочный мешочек.

— Что ж, теперь можно перейти и к другим вопросам, — сказал он, вручая один из конвертов Триумфу. — Прошу вас, передайте это своему слуге Агнью. Там письмо с благодарностью, подписанное ее величеством. А также счет на двадцать гиней, которые он может потратить на себя и вашего благородного дикаря.

Ухмыльнувшись, Триумф принял конверт. Тогда Вулли вручил ему второй:

— Мне известно, что в этом деле вам помогал еще один человек, который, судя по всему, когда-то состоял в Секретной Службе. Я не прошу вас беспокоить его, ибо уверен, что живет он на нелегальном положении. Но если вам случится встретиться с ним, передайте ему это: двадцать гиней и приглашение на разговор со мной. В наши дни Союз нуждается в честных и опытных людях. — Кардинал передвинул по столу мешочек. — А это для вашей леди. Драгоценное украшение из личной шкатулки королевы, которое, как надеется ее величество, соответствует степени королевской благодарности как за прекрасное выступление, так и за быстрые, решительные действия почтенной госпожи Тэйршит.

— Ваша светлость, не нужно платить нам за это. Мы сделали то, что сделали, потому что так было нужно.

— Сейчас я занимаюсь тем же самым. Теперь вы, Руперт. Естественно, мы вручим вам орден, обеспечим средствами… но вашей настоящей наградой будет то, чего вы хотите больше всего. Я воспрепятствую замыслам двора касательно открытых вами земель и гарантирую, что их оставят в покое согласно доводам, приведенным вами.

Руперт посмотрел в глаза кардинала. Дальнейшие слова стали не нужны.

— Однако есть одна вещь, которую вы должны сделать для меня, — добавил Вулли.

Триумф встревоженно нахмурился.

— Дабы обеспечить подъем общественного духа, нам нужен герой. Люди сплотятся вокруг него и будут им гордиться. Из всех героев этой пьесы вы — самый подходящий кандидат. К тому же вы уже выступали в этой роли и, я считаю, справитесь с ней и сейчас.

— Значит, какое-то время мне придется себя вести хорошо, не так ли? — спросил Триумф.

Вулли кивнул, а затем добавил:

— Пока они не устанут слагать о вас песни и нашивать ваши портреты на камзолы.

Он помолчал, дожидаясь ответа Триумфа.

Снаружи сияло солнце, заливая лучами Ричмонд-Грин и серебристую реку вдали. Где-то высоко, невидимый, пел жаворонок. Лондон светился, и даже завсегдатаи «Верховой Кобылы» на краткий миг протрезвели.

Я, ваш покорный слуга, Уильям Бивер, встретил сэра Руперта, когда тот возвращался через Внутренние сады к конюшням. Он был в хорошем расположении духа. Я поднялся со скамейки, на которой сидел, делая заметки, и подошел к нему. В воздухе стоял запах лаванды, а в дворцовой кухне кто-то насвистывал народную песенку.

— Уильям.

— Сэр Руперт.

— Делаешь, как я советовал?

— Собираю все факты, и когда закончу, то напишу образчик героической прозы, которая, как я верю, воздаст должное этому… этому…

Триумф остановился и повернулся ко мне, предположив:

— Этому бардаку?

Вдохновение неожиданно покинуло меня.

— Ну вот, Бивер, ты уже лишился слов. Не стоит, — сказал он. — Ты ведь только начал.

— Прости, — сказал я. — И… одна маленькая деталь. У меня есть вопрос.