Чтение онлайн

Вот выступившее из темноты дерево протянуло к снайперу свои руки-ветви. Ногой-корнем оно поставило ему подножку, и Кинжал едва удержал равновесие. Уф! Снайпер небыстро бежал, каждые десять шагов останавливаясь, чтобы осмотреться и свериться с датчиками. Деревья, словно водившие вокруг него бешеный хоровод, неистово хохотали ему в уши, хватались за винтовку и тянули к себе.

Это, наверное, побочный эффект стимуляторов. Бояться нечего. Никакой опасности нет. Вдруг чьи-то крылья с размаху ударили стрелка по лицу.

Он закричал.

Тирдал ничего такого не слышал, но сенсоры сенсата уловили вопль, истолковав его как "призыв товарища по команде, возможно получившего ранение". Сенсат посмеялся над формулировкой и сделал для себя вывод, что Кинжал действительно боится темноты. Жалко, что нельзя прямо сейчас подобраться к нему и убить. Смерть хищника показала Тирдалу, что чем более развита жертва, тем сильнее шторм и глубже океан линтатая. Надо запастись терпением в ожидании подходящих условий и состояния разума для нападения.

Однако ничто не мешает поиздеваться над врагом.

– Кинжал, привет! – сказал сенсат в коммуникатор. – Как дела?

– Нич-чего, маленький ублюдок, – выругался в ответ снайпер.

– Такое ощущение, что ты рад слышать мой голос, Кинжал.

– Куда больше я обрадовался бы твоим мольбам о пощаде, – парировал стрелок, словно храбрясь. – Перед тем как испустить дух, выйди в эфир хоть на минуточку, ладно?

– А я слышал твой вопль. Ты смертельно ранен, что так кричишь? Или темноты боишься?

– С чего ты взял? – Кинжал вымученно засмеялся.

– Суди сам.

Сенсат нашел нужное место в записях сканера и дал послушать стрелку его собственный крик, слегка заглушаемый звуками живой природы.

– Ведь ты это в панике кричал? Или просто на пень наскочил?

– Ты, проклятое… – Кинжал почти минуту изрыгал непечатные ругательства.

Когда наконец он остановился, чтобы перевести дух, Тирдал сказал:

– С твоей стороны не умно так обнаруживать свои фобии. Да и художественности в твоем сквернословии было маловато. Может, все эти слова и оскорбляют вас, людей, однако для дархелов почти ничего не значат. Так что, если у тебя нет дельных мыслей, закончим наш диалог. Или побеседовать с тобой, чтоб не так страшно было?

Поток ругательств возобновился с удвоенной силой. Кинжал был на грани истерики и, конечно, хотел, чтобы с ним поговорили, но никогда бы в этом не признался.

– Бывай, Кинжал, – вставил Тирдал, улучив паузу в излияниях снайпера. – Мне тебя даже жаль. Пожалуй, надо бы развернуться и избавить тебя от страданий. Почаще оглядывайся, – закончил он зловещим голосом, слышанным в человеческих фильмах ужасов про вампиров.

Разумеется, сенсат не собирался атаковать. Но если Кинжал еще и этого станет бояться… будет забавно.

Тирдал оценил расстояние до снайпера. Опасаться пока нечего. К тому же стрелок наверняка встретит рассвет в глубоком обмороке. Несмотря на фобии и моральное уродство, Кинжал был очень храбрым человеком; одного он не понимал, что настоящая храбрость – это не отсутствие страхов вообще. Всю жизнь он пытался их в себе подавить. Пустая трата душевных сил!

Сенсор засек впереди движение, и Тирдал застыл на месте. Потом, медленно опустившись на корточки, скрылся за кустом. Взял на изготовку свою импульсную винтовку, искренне надеясь, что до стрельбы дело не дойдет. Призвал Джам, чтобы в случае чего контролировать тал-железу. Все свои чувства сенсат устремил прямо перед собой.

Диапазон видимых дархелами частот был куда шире, чем у людей, и поэтому Тирдал почти не нуждался в приборе ночного видения. Сейчас сенсат включил его, поскольку движение совершалось слишком далеко. Вот картинка прояснилась, и Тирдал облегченно вздохнул. Травоядные на обширной поляне. Крупные. Это они шуршат и издают характерное щелканье, срезая мощными челюстями древоподобную траву, которая на данной планете не сильно отличается от бамбука или фельды. Какие жвала! Стоит держаться от них подальше.

Или не стоит? Стадо довольно большое, и, пойдя в обход, Тирдал рискует напороться на хищников, выслеживающих травоядных. А эти «носороги» не проявляют особого внимания к чужакам. Сенсат вспомнил, как однажды отряд разбил лагерь посреди поля, как испугался тогда Горилла… Это было словно в прошлой жизни. Значит, Тирдал пойдет напрямик в расчете на шум, производимый «носорогами», который надолго задержит снайпера.

Сосредоточившись на насекомых, Тирдал тихо к ним приближался, выставив винтовку таким образом, чтобы в случае опасности вести заградительный огонь.

Вот он уже среди них. Треск ломаемой древесины и звуки, с которыми насекомые жуют и проглатывают ее, впечатляют. Эти жуки чуть меньше тех, что были на поле, и размером под стать земным буйволам. На бедном растительностью Дархеле таких зверей не встретишь. Животные замечали Тирдала и исследовали его своими антеннами, но ничего не предпринимали, потому что не боялись. Сенсат не был для них едой, не был хищником и потому не принадлежал к маленькому мирку этих огромных созданий. Но Тирдал все равно старался не подходить слишком близко, чтобы не поднять панику и не быть затоптанным. В определенном смысле насекомые даже помогли передвижению сенсата, разровняв большой участок почвы и очистив его от растительности. Тирдал шел быстро.

Достигнув края поляны, он вновь углубился в лесную чащу, в гнетущий сумрак. По мере продвижения влажность усиливалась, и вскоре дархела окутал легкий туман – температура слегка понизилась. Сенсат сбавил темп, поскольку приходилось постоянно плутать, продвигаясь извилистым путем. Местность изменилась, почва стала более плодородной. Другой была и растительность. На смену жестким кустарникам пришли мягкие, изогнутые и переплетающиеся, быстрорастущие деревца и лианы. Лианы были везде. Они обвивались вокруг деревьев, создавая подчас почти непреодолимые препятствия. Тирдал хотел было достать нож, чтобы расчищать себе дорогу, но вовремя сообразил, что, постоянно размахивая рукой, он не только быстро устанет и оставит очевидные следы своего присутствия, но и поможет преследователям осиливать преграды. Где-то сенсат проползал снизу, стелясь по грунту, где-то находил в живых барьерах слабые места, где-то даже перелезал через верх. Среди вьющихся растений встречались и колючие, которые словно брали плату за проход порезами и проколами.