Чтение онлайн

— Преспур, — ровным голосом произнесла Маллаби. — И город Палаггар. И будем надеяться, что мы сумеем хорошенько залатать «Шкипера» до наступления осенних бурь.

— А если не успеем? — осмелился спросить Реджис.

— Мы найдем тебе в городе работу на зиму, — отрезала Маллаби, — и ты попадешь в Дельфантл к концу месяца чез.

Реджис резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы сдержать раздраженное восклицание. Капитан Маллаби говорила о задержке более чем на полгода! Хафлинг не думал, что сможет продержаться еще шесть месяцев до встречи со своей возлюбленной Доннолой…

Но возразить было нечего. Он знал море и понимал, что темным водам безразличны намерения людей, хафлингов или любого другого народа, а многие из тех, кто упорствовал, спешил и пытался бороться с Морем Падающих Звезд, оставались здесь навеки — глубоко на дне.

Реджис плотнее закутался в отороченный мехом плащ и натянул на голову капюшон, чтобы укрыться от холодного северного ветра. Он расхаживал вдоль парапета на верхнем этаже одинокой башни, которая находилась в самой высокой точке северной части острова Преспур. Снежинки вращались и танцевали на резком ветру, и хафлинг вполголоса выразил надежду на то, что это не начало очередной снежной бури. Во время последнего шторма долину между невысокой горой и остальной частью острова замело снегом, и немногочисленные обитатели Башни Звезд почти на десять дней оказались полностью отрезанными от города Палаггар.

Он и так чувствовал себя здесь потерянным и одиноким, не хватало еще лишиться возможности развеяться в оживленной таверне!

— Прячась под капюшоном, ты не заметишь пиратов, — раздался у него за спиной голос Вульфгара.

Реджис обернулся и, выглянув из–под плаща, увидел могучего варвара. Вульфгар был облачен в свою обычную одежду: накидку из зимней лисьей шкуры и небольшой шлем. Руки у него были обнажены до плеч, и он не всегда прикрывал их шкурами; но даже если холод причинял варвару из Долины Ледяного Ветра хоть какие–то неудобства, он никогда этого не показывал.

— Ты слишком много времени провел вдали от холодных ветров, которые дуют с Моря Плавучего Льда, — заметил Вульфгар, подходя к Реджису и облокачиваясь о парапет. Он взглянул вдаль, на долину, погруженную во тьму, и на море; ветер дул ему прямо в лицо, но он не обращал на это ни малейшего внимания.

— И слишком много времени в душных подземных палатах короля Бренора, — добавил Реджис, подошел к другу и, в свою очередь, пристально уставился в темную зимнюю ночь.

Вульфгар обернулся.

— Ты скучаешь по ним? — спросил он, и Реджис кивнул:

— Я не думал, что мне будет так сильно не хватать их. Я всегда их любил — их всех, — но ведь я оставил свое сердце за морем, в Агларонде.

Вульфгар кивнул и похлопал Реджиса по плечу. Затем уверенно произнес:

— Мы еще встретимся с ними.

— Я не сожалею о том, что отправился сюда, — пояснил хафлинг, — хотя и не ожидал, что буду все еще находиться здесь, посреди Моря Падающих Звезд, меньше чем за две декады до наступления нового года. — Он угрюмо усмехнулся, снова напомнив себе о том, что у моря есть свое расписание, которое соблюдается неукоснительно, в отличие от планов мудрых людей, и грубо срывает планы глупцов.

— Благодаря происшествию с кораблем мы получили возможность посмотреть новую страну и некоторое время отдохнуть. Не вижу в этом ничего плохого, — сказал Вульфгар.

— Она для меня не нова — я уже бывал здесь, — возразил Реджис. — По крайней мере, проплывал мимо по дороге к Пирамиде Кельвина. Хотя, должен признаться, здесь кое–что изменилось. Когда я в последний раз видел Преспур, он представлял собой два острова. После Раскола уровень воды сильно упал, и главный остров соединился с этой длинной скалой, на которой мы стоим. Остров Предателей, так его называли, если я правильно помню; здесь никто не жил, хотя башня, разумеется, стояла уже тогда. — Он попытался свистнуть, но рев ветра заглушил его свист. — Многое изменилось.

— Доннола Тополино никуда не делась и ждет тебя, — произнес Вульфгар, догадавшись о причине уныния хафлинга. — А месяц чез наступит уже скоро.

Реджис усмехнулся и кивком поблагодарил друга за поддержку.

Он взглянул за спину Вульфгара, на юг, и увидел несколько факелов — огоньки двигались в сторону башни. Хмыкнув, он указал на огоньки, и варвар обернулся.

— Капитан Маллаби возвращается в твою постель, — заметил Реджис.

— Ты говоришь так, словно мы делаем что–то дурное.

— Сколько их было? — спросил Реджис. — В этой второй жизни, которую тебе дали, сколько женщин побывало в постели Вульфгара?

Варвар пожал плечами с таким видом, как будто это не имело значения, и Реджис понял — для него это действительно было неважно. Он вернулся в этот мир совершенно другим человеком, вел себя так, словно во время предыдущего существования выплатил все свои долги и достойно выполнил все свои обязательства, а вторая жизнь была дана ему исключительно для развлечений.

— Разбиваешь женщинам сердца, — упрекнул его хафлинг.

— Ничего подобного. Я никому не лгу. Каждая из них знает, что не найдет меня рядом на рассвете.

— Ты ничего не обещаешь?

— Я говорю правду. Выбор за женщиной.

— Но почему? — искренне удивился Реджис, и Вульфгар, услышав голос друга, пристально взглянул ему в лицо. — Разве ты не хочешь найти любовь?

— Я нахожу ее каждый день.

— Я говорю не о физической любви!

— Я тебя понял. В этой жизни я ищу удовольствий и пользуюсь любой возможностью развлечься. У меня нет желания обзавестись кровом, домом, семьей в том смысле, как это обычно понимают. Мне предстоит еще столько увидеть и столько познать — слишком много!

Реджис долгое время пристально смотрел на друга, усмехаясь и качая головой.

— Что ж, Вульфгар, — сказал он, — наверное, ты сожалеешь лишь о том, что отверг романтические поползновения драконов.

— Мы с этими милыми леди еще увидимся, — подмигнул варвар. Затем он ушел и спустился на первый этаж приветствовать капитана Маллаби и кутил, которые ходили вместе с ней в город в эту холодную и суровую ночь.

Реджис, оставшийся на парапете, невидящим взглядом уставился в пространство; он думал о Донноле, представлял себя в ее пылких объятиях, вспоминал прикосновения ее нежных губ. Вульфгар ошибался, до наступления месяца чез оставалось еще много, много дней. Слишком много!