Чтение онлайн

— Периколо Тополино был богатым хафлингом, — заметила Доннола.

— Я заплачу тебе, сколько ты пожелаешь.

— Ты просишь меня убить короля. Наверное, на всем Фаэруне не найдется столько золота, чтобы ради него пойти на подобный риск.

— Ну что ж… тогда мне все равно, убьют его или нет, — пробормотал отчаявшийся человек. — Я ни в чем не виню короля Ярина.

Доннола постаралась скрыть ехидную усмешку, услышав это замечание. Этот человек, отец, готов был смириться с казнью ни в чем не повинной дочери? Последнее замечание лорда Делказио уничтожило сочувствие и симпатию, которую Доннола питала к нему, и таким образом лорд, сам того не зная, сильно повысил стоимость ее услуг.

— Просто спаси ее, и все, — умолял лорд Делказио.

Доннола долго смотрела на подавленного горем лорда, обдумывая свой план и взвешивая возможные последствия.

— Посмотрим, может быть, мне удастся что–то придумать, — кивнула она.

— Я щедро заплачу тебе! — выпалил лорд Делказио; при этом он испытал такое облегчение, что бросился к женщине, намереваясь заключить ее в объятия. — Сотню золотых слитков!

Доннола уклонилась от объятий и в мгновение ока очутилась у лорда за спиной.

— Ты доставишь в дом Морада Тополино тысячу слитков золота, — отчеканила она. Обескураженный лорд Делказио развернулся вслед за женщиной, и у него отвисла челюсть. — Кроме того, я желаю получить «Трубкозуб», — добавила Доннола, имея в виду лучшую каравеллу в Дельфантле, принадлежавшую лорду.

— Г-госпожа… — пролепетал он, вытаращив глаза.

— Вместе с экипажем, — продолжала Доннола. — В конце концов, ты просишь меня убить короля.

— Но…

— О, мне кое–что известно о Ярине Ледяная Мантия, лорд Делказио. — Доннола действительно знала подробности жизни всех аристократов восточного и северного побережья Моря Падающих Звезд. — Я знала о нем все уже тогда, когда ты отдавал ему свою прекрасную дочь, глупец.

— Я… я верил в нее, — пробормотал лорд.

— Так говорили и другие отцы до тебя, — бросила Доннола. — Уверена, твоя дочь вполне в состоянии родить ребенка. Ты думаешь, это имеет сейчас значение?

Уничтоженный лорд Делказио понурился.

— Итак, мы договорились? — нажимала Доннола. Тысяча золотых слитков и «Трубкозуб».

— Ты сможешь увезти ее из Дамары? Ты сможешь доставить домой мою прекрасную Конси?

— Если не выйдет, то я найду мужчину, который сделает ей ребенка, — пообещала Доннола. — Королю Ярину ничего не останется, кроме как признать этого ребенка своим, он осыплет ее подарками, а твои страхи улягутся. В этом случае пятьсот золотых слитков и корабль.

У лорда Делказио загорелись глаза, и Донноле захотелось пырнуть его кинжалом. Судя по всему, он решил, что последний вариант предпочтительнее, потому что это будет дешевле и позволит ему извлечь дальнейшую выгоду из брака дочери.

— По рукам, лорд Делказио? — резко спросила она.

Он кивнул, и Доннола вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Она шла по коридору, и в мыслях ее царила неразбериха. Она пыталась понять, как действовать дальше. Несмотря на свои угрозы и холодное обращение с лордом Делказио, Доннола хотела чем–нибудь помочь госпоже Консеттине. Она лично знала дочь лорда Делказио, познакомилась с ней в юности в местном высшем обществе, когда Дедушка Периколо ввел Доннолу в круг лордов и леди Дельфантла в качестве представительницы Морада Тополино.

Консеттина была ровесницей Доннолы; она и ее благородные друзья приняли Доннолу и приглашали ее участвовать в светских развлечениях. Доннола никогда не питала особой любви к кому–либо из них — эти сборища были для нее просто работой, способом завести нужные знакомства, и отношения с этими людьми даже отдаленно не напоминали дружбу. Но, с другой стороны, Доннола не испытывала враждебных чувств по отношению к девушке из высшего света и, конечно же, понимала, в каком отчаянном положении она сейчас находится.

Ни одна женщина не заслуживает подобного.

Лорд Делказио мог бы заключить и более выгодную сделку, если бы знал о чувствах Доннолы. Она ощутила укол вины из–за того, что запросила слишком высокую цену.

Но это быстро прошло.

Она вернулась в бальный зал и заметила, что Реджис вполне грациозно танцует с одной из придворных дам. Доннола невольно хихикнула, когда они нечаянно столкнулись и Реджис уткнулся лицом в пышную грудь партнерши.

Доннола продолжала осматривать зал, кивнула Ловким Пальцам, который готовился к следующему номеру своего представления. Это был какой–то глупый трюк с кроликом. Однако взгляд ее ненадолго задержался на волшебнике, потому что она нашла человека, который мог ей очень пригодиться в новом предприятии.

«Да, — подумала Доннола, глядя на Вульфгара, окруженного толпой дам, хлопавших ресницами и веерами. — Этот богатырь с севера будет вполне уместно смотреться в Землях Бладстоуна, а король Ярин наверняка обрадуется, когда у него родится крупный, светловолосый и голубоглазый наследник».

Зеленобородый дворф бродил по дворцовым садам, время от времени останавливаясь, чтобы поприветствовать пышные цветущие растения. Лето в Дамаре было коротким, но Пайкел прикладывал все усилия, чтобы сделать его как можно более ярким в садах короля Ярина; здесь цвели розы всевозможных оттенков, орхидеи, тюльпаны, лилейник — великое множество цветов!

Но все–таки жемчужиной этих великолепных садов являлись не цветы, а живые изгороди, естественные «стены», из которых было создано не меньше «комнат» под открытым небом, чем в самом дворце. И никогда не были они такими зелеными, такими прекрасными и ухоженными, как в это лето.

Каждый год Пайкел развивал успех, достигнутый в прошлом году, укрепляя свою дружбу с растениями, беседуя с ними, помогая им продемонстрировать все свои возможности.

И они отвечали ему; они вели такие беседы, которые едва ли кто–нибудь, кроме Пайкела Валуноплечего, мог себе вообразить. При помощи некоего заклинания дворф–друид мог выпытать у цветов обрывки разговоров между людьми, которые прогуливались в этом саду. Почти всегда это была какая–то бессмыслица, банальные сплетни или непристойные намеки, которые делали друг другу мужчины и женщины. Казалось, самовлюбленные и жалкие аристократы Хелгабала просто не могли думать ни о чем другом.

Но все равно Пайкел находил сплетни цветов довольно любопытными; это был его «тайный порок». При дворе его считали дурачком, и, если он хихикал при встрече с героями или героинями этих сплетен, ему отвечали лишь снисходительным кивком.

Тем не менее иногда Пайкелу действительно удавалось раздобыть полезную информацию для своего брата–воина: однажды он раскрыл некий тайный сговор и предупредил Айвена, что негодяи планируют украсть королевский скипетр.

И когда вор, подросток, сын одного купца из Ваасы, открыл шкаф короля в приемном зале дворца, он обнаружил там не скипетр, мантию и россыпь бриллиантов, а Айвена Валуноплечего, который притаился внутри с улыбкой на бородатом лице и медным кастетом на руке.