Гианэя
Шрифт:
– Я покинула родину, - сказала она единственному человеку, к которому явно чувствовала расположение, Марине Муратовой, ленинградскому лингвисту, той самой, которая сопровождала ее теперь в поездке, - почти против своей воли. Но почему-то я не ощущаю особой тоски по ней. А к вам, на Землю, я попала совсем уже против воли. Удивительно неудачен был для меня этот рейс. Но остаться у вас навсегда… - Она вздрогнула.
Наконец-то проявились в Гианэе обычные человеческие чувства! Полтора года она держала себя, с первого же момента, с неестественным спокойствием.
– Ваша родина лучше нашей Земли?
– спросила Муратова, вполне убежденная, что получит утвердительный ответ.
И ошиблась.
– Нет, - ответила Гианэя.
– Ваша Земля гораздо красивее. Но мне все же дороги воспоминания детства и юности.
И это было все. Гианэя снова замкнулась в себе, не ответив на дальнейшие вопросы Муратовой, пытавшейся продолжить беседу.
Но и то, что она сказала, было проблеском. Гианэю окружили еще большим вниманием и заботой. Было решено не форсировать событий, ожидать, когда она сама захочет высказаться. Раз заговорив о своем прошлом, Гианэя должна была рано или поздно снова вернуться к нему.
Муратова стала постоянным спутником и переводчиком Гианэи. Между двумя девушками постепенно установились дружеские отношения. Возможно, этому способствовало хотя и небольшое, но несомненное внешнее сходство.
Где находилась родина Гианэи? Откуда явилась она столь странным и загадочным образом в солнечную систему? И как это могло произойти «против ее воли»? На эти вопросы могла ответить только сама Гианэя. Но она молчала, молчала уже полтора года.
И вот сейчас, в жаркий июльский полдень, таинственная пришелица из другого мира стояла у полотна шарэкса.
Что привело ее сюда? Этого не знала и Муратова. Гианэя выразила такое желание, и этого было достаточно. Ее желания старались выполнять беспрекословно. Можно было только предполагать, что в Полтаву ее привлекло предстоявшее в скором времени приземление шестой лунной экспедиции на полтавском ракетодроме.
Но что могло заинтересовать Гианэю в этой экспедиции? Даже к Земле она относилась, казалось, без всякого интереса. Но…
Вот это «но» и хотелось выяснить ученым Земли: интересует ли Гианэю Луна? Решение этого вопроса могло пролить свет на многое, что до сих пор оставалось тайной.
О возвращении «шестой» никто не говорил Гианэе. Откуда же она могла узнать об этом?
Но, как бы то ни было, Гианэя сказала, что хочет поехать в Полтаву, указав этот город на карте.
В своих поездках по Земле, а они были довольно часты и продолжительны, Гианэя упорно пользовалась наземным и морским транспортом, самолетов она не признавала. И в этот раз она предпочла вечебус, хотя и знала, что этот путь длиннее и утомительнее.
Может быть, Гианэя хотела видеть вблизи земную природу?..
Времени оставалось немного. Для шарэкса, идущего на полной скорости, сто километров - это десять минут. Группа пассажиров направилась к небольшой возвышенности, находившейся метрах в сорока от автомагистрали. Наблюдать прохождение экспресса сниэу было не так интересно.
Первой на вершине маленького холма оказалась Гианэя. Она легко взбежала по довольно крутому склону, одним прыжком одолев последние метры.
На фоне синего неба отчетливо вырисовывались ее стройный силуэт, свободно развернутые плечи и гордая посадка головы. Издали зеленоватый оттенок ее кожи не был виден, и Гианэя казалась коричневой статуей, одетой в ослепительно белое короткое платье.
– Очень красива!
– заметил кто-то из пассажиров вечебуса.
Муратова была хорошей спортсменкой, но при подъеме на холм отстала от своей спутницы метров на десять. Оказавшись рядом, она невольно обратила внимание на то, как спокойно и ровно дышит Гианэя. Стремительный подъем, очевидно, нисколько не утомил ее и не нарушил ритма сердцебиения.
– Я слышу какой-то протяжный гул, - сказала Гианэя, протягивая руку в ту сторону, откуда должен был появиться экспресс.
Он был еще очень далеко, за горизонтом. Никто в мире не смог бы уловить на таком расстоянии характерный шум идущего полным ходом шарэкса. Но Муратова ни на секунду не усомнилась в том, что Гианэя действительно слышит этот звук. Слишком часто приходилось убеждаться в феноменальности слуха гостьи.
В памяти Муратовой всплыла фраза из детской сказки: «Слушал, как трава растет».
«Кто-кто, - подумала Марина, - а Гианэя, пожалуй, способна на это. Любопытно, сколько звуков слышит она, когда нам кажется, что кругом полная тишина?»
Со стороны вечебуса металлический голос предупредил:
– Экспресс приближается!
Значит, и механический водитель машины услышал шум поезда. Кибернетический автомат обладал такой же остротой чувств, как и живая Гианэя.
Линия шарэкса была видна с холма, как на ладони. Самая первая на Земле линия шарэкса была построена в виде сплошной полутрубы. Только впоследствии пришли к убеждению, что нижняя часть не нужна, что она даже уменьшает скорость, создавая излишнее трение. Сокращение площади «рельсов» вполне можно было скомпенсировать увеличением количества шариков на опорной поверхности самого шарэкса. Эта рационализация, предложенная и рассчитанная молодым тогда инженером Виктором Муратовым, родным братом спутницы Гианэи, дала блестящие результаты, скорость экспресса сразу возросла на двадцать процентов.
Шарэкс приближался. Теперь его слышала не одна только Гианэя. Из-за горизонта нарастал протяжный звук, словно гудела туго натянутая толстая струна.
– Нас не сметет отсюда?
– опасливо спросил кто-то рядом с Муратовой.
– Ну что ты!
– ответил другой.
– От нас до полотна метров тридцать.
Точно услышав этот разговор, механический водитель вечебуса снова подал свой голос.
– Рекомендуется не стоять, а сесть на землю, - внятно и раздельно сказал он.
Все поспешили выполнить этот совет. Но, выслушав перевод, Гианэя осталась на ногах. Севшая было Муратова поспешно поднялась. Она не могла допустить, чтобы вверенная ее попечению гостья упала из-за своей неосторожности и получила хотя бы небольшую травму. Встав рядом с Гианэей, она крепко обняла девушку за плечи: так было устойчивей.
Гианэя улыбнулась и, а свою очередь, обхватила рукой талию Марины.
«Теперь мы не упадем», - подумала Муратова, ощутив всем телом, как надежна опора этой тонкой, нежной с виду, но такой сильной руки.
– Эту дорогу построил ваш брат?
– неожиданно спросила Гианэя.
Муратова вздрогнула. Это уже слишком! О своем брате она никогда не упоминала в разговорах с Гианэей, исполняя просьбу Виктора. Он не хотел, чтобы гостья знала о их родстве. Ведь самого Виктора Гианэя хорошо знает, не подозревая, что он брат Марины. Кто же мог сказать ей о нем? И откуда она знает, что именно Виктор предложил идею такого пути?