Чтение онлайн

А вот и река. Пляж полон, глаза режет от обилия вызывающе красивых тел. Соблазнительные позы, роскошные волосы, великолепный загар. Век вуайеризма, прекрасный век. В бесплатном пляжном боксе я спокойно раздеваюсь, беру вещи в пакет на голову и плыву. Никто не удивляется, так многие делают, чтоб добраться до острова с его ухоженными газонами, где так здорово можно погонять мяч или просто поваляться в траве, но я перехожу остров и плыву дальше. Так тоже многие делают, правда, без вещей, просто пловцы, и мне приходится прятать пакет под водой, благо он водонепроницаемый. Последние полсотни метров плыву под водой и сам, выныриваю в четко рассчитанном месте за кустами, вне зоны наблюдения камер — и попадаю на другой берег мимо установок идентификации. В век всепроникающей техники лучший способ скрыться — пользоваться своими собственными силами, вот такой парадокс.

Левый берег — совершенно иной мир. Как раз то, что описывают в трудах, посвященных «социальной пропасти». Здесь нет намытого чистенького пляжа, только жесткая осока пробивается сквозь ил. Впрочем, кусты, у которых я вышел, растут на заброшенной дорожной насыпи, по которой можно дойти до ближайшего спального ареа. По насыпи даже тропинка ведет, издалека неразличимая в высокой траве. Вообще ей пользуются рыбаки, но для мутанта, скрывающегося от смертного приговора, она тоже подходит.

Тропа выводит к социальному комплексу. Без всякого перехода — только что было приречное болото, и вот сразу асфальтовый плац перед многоэтажкой с дешевым жильем. Ни тебе дендросада, ни детского парка, как в центре, ни даже закрытых парковок. В инфо уверяют, это потому что у муниципалок нет средств, все справедливо. Правильно уверяют — откуда у социальных муниципалок средства? Все средства в центре. Здесь хватает только на асфальт — уже хорошо. Потому что я видывал места и без асфальта.

Общественный транспорт по Левому берегу вообще-то ездит — но не везде и не во всех направлениях. Поэтому проще дойти пешком. Свою многоэтажку я вижу, но это не значит, что до нее близко. Впрочем, торопиться нет смысла, шум начнется послезавтра. Прохожу комплекс насквозь, мимо огромного маркета, занимающего весь первый этаж здания, между ограждениями электроподстанции и насосного узла, протискиваюсь через двор, забитый дешевыми авто, выхожу в арку… дальше прямой дороги нет. Моя многоэтажка — вон она, на той стороне приречного болота, рукой подать, но никак не ногами. Оглядываюсь, беру левее и топаю по тропинке через камыш. Здесь ходят многие желающие быстрее попасть на конечную остановку транспорта. Конечная остановка по утрам — единственный способ вовремя добраться до работы, на промежуточных можно уже не влезть в мобил-салон. Но мне остановка не нужна, и я сворачиваю к огромной стройке. Еще один будущий социальный комплекс. Стройка огорожена забором, но нет таких заборов, в которых рабочие не наделали б дырок. К главной дыре ведет чуть ли не дорога, настолько часто ей пользуются. Это и понятно — через стройку можно попасть к школе, единственной для трех близлежащих социалок. Здесь ходят и дети, и родители. Здесь же в камышах регулярно находят тела пропадающих изредка подростков, уж очень удобное для преступлений место. Но днем здесь безопасно, а школа такая огромная, что процент попадающих в несчастья ничтожен и никого не беспокоит.

Никого, кроме меня.

За последние два года — дюжина девочек. Каждые два месяца — жертва. Ничего не напоминает? Потому я и поселился здесь пару месяцев назад. На этот раз безрезультатно, потому что съеду вот-вот, не успев никого обнаружить. Может, мои подозрения безосновательны, и пропажи девочек — просто шутки статистики. Ну, так совпало, что траванулись очередной дурью именно девочки. Может, это работа обычного маньяка, каких много встречается среди подростков. Только… объясните мне, каким образом девочки попадали туда, где их потом нашли? Там троп нет, и удобных мест для баловства дурью нет тоже, я смотрел специально. Школьники из социалок — не безмозглые дебилы, по городу в одиночку не ходят никогда. Как? Сыскари считают — их туда приносили. Ну, пусть считают. Хоть бы раз сами попробовали протащить по камышам тело взрослого человека — а старшеклассницы по весу от взрослых не сильно отличаются. Я пробовал, в виде эксперимента и по обоюдному согласию. Это очень тяжело, для начала. И практически невозможно сделать незаметно даже ночью. Сама тропа ночью безлюдна — но заходить-то на нее надо? А там с одной стороны круглосуточный маркет, мимо которого как-то странно было б топать с мертвым телом на плече, а с другой — остановка общественного транспорта, где ночью работают и девки, и таксисты. При желании сыскарям раскрыть преступление — пара суток, не более. Но не раскрыли. И я хорошо представляю, почему.

Потому что девочка за таким, как я, пойдет сама, ни у кого не вызвав подозрений.

К школе я не стал выходить, свернул раньше. В сухую погоду через низину возле нашей социалки можно запросто пройти, что я и делаю. И выбираюсь на асфальтовый плац, не вызвав ни у кого удивления. Отсюда часто выбираются мужчины, да и женщины тоже. Общественных туалетов в округе нет, а высокий камыш — вон он, совсем рядом, очень удобно, когда прижмет, э… неодолимое желание.

И тут меня что-то смутило. Я даже остановился, готовый ко всему. Но вокруг ничего особого не происходило. Просто шел к авто грузный мужчина в белом поло и шортах, а рядом с ним — женщина. Я крутнул головой, избавляясь от наводок, и собрался идти к подъезду. И снова остановился. Мужчина. И женщина. Оба — среднего возраста. Что в них? Оперативники по мою душу? Да ну. Мужчина слишком неповоротлив, чтоб бегать за такими, как я. Женщина… Шляпа-парасоль на голове. Грубоватое лицо. Открытые полные плечи. Радужный сарафан-флай, из тех, которые ветром может поднять до подмышек, неуместный при ее тяжелых формах, но формы не у всех юные, а сарафан хочется носить каждой женщине, как и туфельки-столбики, и они носят, невзирая на… И что? Что?

Мужчина щелкнул фиксаторами дверей, кивнул. Женщина обогнула его и покорно забралась в авто… покорно… И все рывком встало на место.

Ее вели.

Я наконец узнал эту особую посадку головы, чуть склоненную, словно жертва все время ожидает тычка по шее. И этот особый широкий шаг. И неподвижность плеч. И чуть не упустил их, потому что внутренне был настроен на поиск мужчины с девочкой. А тут — тетка, по виду из торговок среднего пошиба, никому не интересная.

Я наверняка видел его раньше, да не обратил внимания. Не подумал, что у вот такой тетки запросто может быть дочь, совершенно беззащитная перед маньяком у себя дома… не подумал, и последняя жертва теперь на моей совести.

— Эй, мут! — громко окликнул я и махнул рукой.

Мужчина мельком глянул без всякого опасения. Уверен в своей силе? Или еще не понял? И уверен, и не понял. Вряд ли кто знает о моей роли в судьбе некоторых мутантов. Я не стремлюсь к славе.

— Превент, — тихо сказал я, быстро сократив расстояние.

Это не было тайным словом мутантов, просто так сейчас принято — первый говорит «превент», а второй — «привет». Мода.

— Поговорим, — приказал я мужчине. — Она пусть едет.

— Пусть едет, — согласился мужчина равнодушно.

Я посмотрел на его толстые ладони. Вот этими мощными пальцами он их душил. Может задушить и меня — если позволю.

— Ее дочь жива?

— Пока жива, — подтвердил убийца.

Он подчинялся, еще не осознавая поражения. Не понимая, что он уже труп. Не убиваю мутантов, но его я сразу решил не оставлять в живых. Он убийца, им и останется, даже если лишить его особой силы магнетизёра.

— Пойдем в камыши.

— Пойдем, — согласился убийца.

Загипнотизировать легко, если приказ не противоречит желаниям жертвы. Значит, он тоже хотел идти со мной в камыши. И мы идем туда, откуда только что выбрался я. Машина за нашими спинами взрыкивает и уезжает. Хорошо, свидетелем меньше. Что она успела увидеть из салона? Надеюсь, ничего.

Он напал на тропе, выждав, чтоб никого рядом не было. Кинулся всем своим тяжеленным телом, вытянув могучие руки. Я приказал ему пойти, и он пошел. А убить попытался по собственному желанию. Он действительно был уверен в своих силах. Двенадцать безнаказанных жертв укрепили его веру в собственную неуязвимость. Может, он даже атаковал меня психически, не знаю. Наверняка атаковал, это же гарантия его победы. Но после девочки с гардером его атаки мне что комариный укус. Кстати, комаров в камышах хватало.

Туда он и упал, в камыши. Убийца не учел, что он для меня — не первый. А я для него — да. Первый и последний в его жизни мутант-ликвидатор. Электротестер вошел точно в мозг, оборвав его жуткую уродливую жизнь. Жаль, что так поздно.

Инструмент пришлось извлечь, преодолев брезгливость, и выкинуть подальше. Не жалко, тестер не оружие, его в любом наборе электрика можно найти. Оружия я вообще никогда не ношу, потому что работаю в центре, а там с этим строго. А убить, если требуется, можно и авторучкой, и бутылкой с дорогим вином — дешевые вина давно продаются в мягкой упаковке. Главное в убийстве вообще не оружие, а готовность убивать. Ну, в данном случае готовности было даже с избытком. Таким монстрам не место на земле. А ведь начинал безобидно…