Гиперборея
Шрифт:
– Совсем ты у меня взрослая стала, – сказала она тоном, который Алиса хорошо знала. Этот тон, печальный, врастяжку, со слезой в голосе, не предвещал ничего хорошего, – скоро и отпрашиваться перестанешь, встала и пошла куда тебе надо, а я спать не могу, пока тебя дома нет…
– Бабуль, – попыталась возразить Алиса, но бабушка вдруг как-то собралась, откашлялась и произнесла:
– Иди!
– А? – Алиса не сразу поняла, поэтому переспросила, – чего?
– Иди к своей Катерине, – бабушка вздохнула пару раз, будто пыталась справиться с эмоциями, – чего тебе дома сидеть, погуляйте там, своей компанией. А я к Инне Ивановне на пару часиков сбегаю, давно уж звала меня, всё некогда было.
– Бабулечка! – Алиса набросилась, обхватила бабушку за шею.
– Ну хватит, хватит, – бабушка улыбалась, – придумай, в чем пойдешь, может платьишко какое-то купить, ничего свеженького давно не покупала. Только дай слово, что никакого алкоголя! И не смотри на меня так, знаю я твоих друзей!
– Ой, – Алисе стало смешно, – ты так говоришь, будто они – запойные алкоголики!
– Настойчивое желание выпить это признак алкоголизма! – бабушка назидательно подняла палец вверх.
Оказавшись в своей комнате, Алиса тут же позвонила подруге.
– Супер! – Катерина издала какой-то радостный то ли взвизг толи свист, – а говорила не отпустит!
– Это так странно, – Алиса накручивала на палец прядь волос, она всегда так делала, когда была в недоумении, – чтобы бабуля вот так отпустила…
– Алиска! Тебе восемнадцать! Твоя бабушка, наверное, понимает, что нельзя держать дома взрослого человека. Ну, в любом случае, это нам на руку. Ты в чем пойдешь?
– Не знаю… – Алиса и правда не знала, – может в синем брючном костюме?
– Ой, ну нет, – Катерина шумно засопела в трубку, – он же деловой!
– Зато он мне идет! И лишнее… скрывает.
– Пойдешь в нем в институт поступать!
– Ну тогда… То, черное… Оно элегантное и до колена…
– В котором ты ездила на похороны своего двоюродного дедушки?!
Тогда желтое с ирисами, – уныло, ни на что не надеясь предложила Алиса.
– Ну нет уж… Надо что-то новое! Жду тебя через час в "Шопингауэре"!
– Ой, ну не-ет! – протянула Алиса, но Катерина не стала слушать и отключилась.
"Шопингауэр" славился тем, что имел в своем ассортименте много красивых вещичек, но, главное, там всё было в одном экземпляре, и если девушка покупала наряд, она могла быть уверена, что в городе больше не будет никого в таком же. Эта эксклюзивность подтверждалась заоблачными ценами. Алиса посмотрела баланс. Денег было не слишком много, но просить у бабушки она не хотела. Ладно, зато Катькин задор будет ограничен определенной суммой, решила Алиса.
Через час она была на месте.
– Сейчас будем творить волшебство! – Катерина помахала воображаемой волшебной палочкой, и, оглядевшись, указала на стойку с платьями в пол, – начнем отсюда!
– Чувствую себя Золушкой, – пробормотала Алиса.
И всё завертелось. Продавец-консультант подносила наряды, и Алиса сбилась со счета. Ее теребили, заставляли выходить, демонстрировать. Катерина сидела на диванчике, попивала чай с конфетами и вообще выглядела как миллионер из "Красотки", с одной лишь разницей – неприличной суммы у нее не было.
– Вот! – вдруг заорала она, когда Алиса, хромая и поправляя спущенное плечо, вышла из примерочной.
Катерина положила недоеденную конфету на салфетку, вскочила, подбежала и с благоговением провела ладонями по тонкой ткани платья.
– Мне ужасно нравится!
Самой Алисе казалось, что она похожа на кусок безе. Она вообще до сих пор была уверена, что уж ей-то, с ее фигурой, носить розовое, с блестками, да еще и приталенное, запрещено законом. Но подруга ахала и охала, кружа вокруг нее.
– Я бы сама надела, если бы был мой размер! – уверяла Катерина, и это был комплимент платью, – это не платье, это мечта! Мы берем!
После покупки мечты на карте осталось триста рублей. Даже двести девяносто восемь. Зато в руке покачивался красивый пакет, и Алиса неожиданно осознала, что чувствует себя счастливой. До сих пор после похода в магазин с ней такого не было, только смертельная усталость.
Бабушка тоже одобрила покупку.
– Ты такая красивая, – произнесла она с дрожью в голосе, – похожа на маму.
Бабуля всегда в лучшие моменты жизни видела в Алисе маму. При том что мама была худенькой высокой брюнеткой, а Алиса уродилась в незнакомого отца – низкорослая полноватая блондинка.
– Только вот надо плечики получше закрепить, – добавила бабушка, нахмурив лоб, – а то падают.
– Я закреплю, – поспешно пообещала Алиса и начала стаскивать платье, чтобы бабушка не вздумала закреплять сейчас.
Теперь она ждала похода в клуб. Алиса ни разу не была в таком месте, ей казалось, что туда ходят какие-то особенные люди, не такие как она. Вообще, эту вылазка была сопряжена с опасностями, по крайней мере, так утверждала Катька. Клуб, предлагающий алкогольные напитки, впускал в себя лиц после восемнадцати, а всей их компании, кроме Алисы, было семнадцать. Некоторым совсем недавно исполнилось. Но где-то внутри работал знакомый знакомого, который обещал провести. Всё это еще больше будоражило одиннадцатиклассников, и в последнюю неделю они только и говорили о клубе.
Алиса стояла у зеркала и ее потряхивало от нервного возбуждения. Платье неожиданно показалось слишком вызывающим, и ей хотелось надеть привычные джинсы и водолазку. Волосы помогла уложить бабушка, и это, конечно, было произведение искусства. Алиса смотрела на себя и ей казалось, что это не она. Слишком уж красива была девушка в отражении.
– Салаты из магазина не ешь, – между тем наставляла бабушка, – под новый год в магазинах всю просрочку продают. И смотри мне, запах спиртного почувствую сразу!