Чтение онлайн

— Поразительно, правда? — спросил он и посмотрел на комиссара по-детски сияющими ясными глазами.

Йона старался говорить спокойно. Он объяснил человеку с бородой, что эндорфины действуют как болеутоляющее. Тело пережило такой шок, что решило избавить нервную систему от дополнительной нагрузки.

Мужчина замолчал, а потом спокойно спросил:

— Так и умирают?

Он почти попытался улыбнуться Йоне:

— Это совсем не больно?

Йона открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент подъехала «скорая», и он почувствовал, как кто-то осторожно убирает его руки. Его отвели на несколько метров, пока санитары укладывали мужчину на носилки.

— Йона? — снова спросила Диса. — Как ты?

— Со мной все в порядке.

Йона услышал, как она заворочалась. Кажется, пьет воду.

— Дать тебе еще один шанс? — спросила она.

— Пожалуйста.

— Хотя тебе на меня наплевать, — глухо произнесла она.

— Ты же знаешь, что это не так. — Комиссар вдруг услышал, как устало звучит его голос.

— Прости, — сказала Диса. — Я так рада, что с тобой ничего не случилось.

Они попрощались.

Йона немного посидел, слушая редкие звуки в тишине полицейского управления, потом поднялся, вынул пистолет из кобуры, висевшей возле двери, разобрал его и принялся медленно чистить и смазывать каждую деталь. Снова собрал, подошел к оружейному шкафчику, запер пистолет. Теперь руки резко пахли оружейным маслом. Йона сел за стол, чтобы написать рапорт Петтеру Неслунду, своему непосредственному начальству, о том, почему он счел необходимым и обоснованным выстрелить из служебного оружия.

Эрик смотрел, как печется пицца. Попросил положить побольше салями на ту, что для Симоне. Зазвонил телефон, он посмотрел на дисплей. Не узнав номера, сунул телефон в карман. Наверняка опять какой-нибудь журналист. Сейчас он не в состоянии отвечать на вопросы. Направляясь домой с двумя большими горячими коробками, Эрик думал о том, что надо поговорить с Симоне, объяснить, что он разозлился на несправедливые обвинения, что он не делал того, о чем она думает, что он ни разу не изменял ей, что он любит ее. Эрик остановился было возле цветочного магазинчика, подумал и все-таки вошел. По магазину разливался насыщенно-сладкий запах. Окна, выходящие на улицу, запотели. Эрик решил купить букет роз, когда телефон снова зазвонил. Симоне.

— Алло?

— Ты где? — спросила она.

— Уже иду домой.

— Мы голодные как собаки.

— Отлично.

Эрик торопливо дошел до дома, вошел в подъезд и стал ждать лифта. Через желтые начищенные окошки входной двери внешний мир казался сказочным, заколдованным. Эрик быстро поставил коробки на пол, открыл люк мусоропровода и отправил туда розы.

В лифте он пожалел об этом, подумал, что Симоне, может быть, все же обрадовалась бы. Может быть, ей и в голову бы не пришло, что он пытается откупиться, избежать конфликта.

Эрик позвонил в дверь. Беньямин открыл и забрал у него коробки с пиццей. Эрик разделся, пошел в ванную и вымыл руки. Взял упаковку маленьких лимонно-желтых таблеток, быстро выбрал три штуки, проглотил их без воды и вернулся на кухню.

— Мы уже за столом, — сказала Симоне.

Эрик посмотрел на стакан воды возле тарелки, буркнул что-то насчет общества трезвости и достал два винных бокала.

— Прекрасно, — одобрила Симоне, когда он откупоривал бутылку.

— Симоне, — начал Эрик, — я знаю, что разочаровал тебя, но…

У него зазвонил мобильный телефон. Эрик и Симоне переглянулась.

— Кто-нибудь хочет ответить? — спросила Симоне.

— Сегодня я больше не разговариваю с журналистами, — объяснил Эрик.

Симоне нарезала пиццу, откусила и сказала:

— Пускай звонят.

Эрик разлил вино по бокалам. Симоне кивнула и улыбнулась.

— Вот, — неожиданно сказала она. — Сейчас уже почти пропало, но когда я пришла домой, пахло сигаретным дымом.

— Кто-нибудь из твоих приятелей курит? — спросил Эрик.

— Нет, — ответил Беньямин.

— А Аида курит?

Беньямин промолчал. Он ел быстро, но вдруг перестал жевать, отложил вилку и нож и уставился в стол.

— Старичок, что случилось? — осторожно спросил Эрик. — О чем задумался?

— Ни о чем.

— Ты знаешь, что можешь нам все рассказать.

— А надо?

— Ты же не думаешь, что…

— Ты не поймешь, — перебил Беньямин.

— Так объясни мне, — сделал попытку Эрик.

— Нет.

Они ели в молчании. Беньямин смотрел в стенку.

— Хорошая салями, — тихо сказала Симоне.

Она стерла отпечаток губной помады с края стакана и повернулась к Эрику:

— Жалко, что мы больше не готовим вместе.

— А когда бы мы успевали? — отговорился он.

— Хватит ссориться! — крикнул Беньямин.

Он выпил воды и посмотрел в окно, на темный город. Эрик почти ничего не съел, но зато дважды доливал себе вина.

— Тебе сегодня делали укол? — спросила Симоне.

— А разве папа когда-нибудь забывал?

Беньямин встал из-за стола и поставил тарелку в раковину.

— Спасибо.

— Я видела кожаную куртку, на которую ты копишь, — сказала Симоне. — И подумала, что смогу добавить, сколько не хватает.

Беньямин расплылся в улыбке и обнял ее. Симоне крепко прижала сына к себе, но разжала руки, как только почувствовала, что он хочет освободиться. Беньямин ушел в свою комнату.