Гладиатор поневоле
Шрифт:
– Вот и все. Конец твоим дружкам. Этот древний утюг никуда не годится, и на что вы только рассчитывали?
Слава посмотрел на падающий корабль, на клюющих его хищных «птиц» и закричал Наташе изо всей мочи:
– Натаха, держись! Что с тобой?!
– Командир, нет… все будет нормально… – прозвучал ее веселый голос, и неожиданно у самой планеты звездолет прекратил вращение, поднял носовую часть с карающим «глазом» и выпустил мощнейший заряд в сторону не успевших разбежаться кораблей.
Два из них попали под удар и в воздухе закувыркались их половинки, дымящие и теряющие по пути обломки и куски тел. Третий флаер врубил двигатель на полную мощность, но звездолет с невероятным ускорением рванулся за ним и с ходу ударил в зад передней частью своего корпуса.
– Ур-р-р-ра-а-а! На таран! Но пасаран! Кирдык вам, козлы! – послышался ликующий голос Натахи, и флаер с расплющенным задом закувыркался, идя к земле. – Наша взяла, командир!
Флаер еще не успел воткнуться в поверхность, чтобы оставить в ней воронку от взорвавшихся двигателей и невыпущенных ракет, когда Слава включил расцепление захватов и, войдя в свое тело, метнулся из носилок.
Агарлок с изумлением и ужасом глянул на вскочившего парня, встал и выдвинул вперед зажужжавшее «лезвие» вибромеча.
– Как ты смог?! Впрочем… какая теперь разница! Я сохраню твою голову для исследований!
Агарлок двинулся вперед, выписывая в воздухе страшным мечом петли и прямые линии. Надо сказать, владел он вибромечом хорошо, это было видно сразу. Слава оказался безоружным, ближайший меч лежал метрах в трех от землянина, и рабовладелец перекрывал к нему дорогу.
Слава был холоден, как лед, мысли сделались ясными и чистыми, – он сосредоточился, и меч, лежавший поодаль, сам прыгнул к нему в руку, а потом включился.
Землянин видел все движения работорговца. Угадывал каждый его шаг. Со стороны это показалось бы страшным – вибрирующий меч пролетал в миллиметрах от груди Вячеслава, чудом не задевая его. Но Агарлок слишком хорошо подготовил своего раба.
Первой отлетела рука, державшая меч. Работорговец зажал обрубок, из которого брызнула кровь, и завыл:
– Не убивай! Я тебе дам миллиард кредитов! Два миллиарда! Три! Сейчас же переведу на твой счет – не убивай!
Слава, не отвечая, приблизился к завывающему врагу и посмотрел в его безумные глаза – сколько раз он представлял себе эту минуту, думал о том, какое наслаждение получит от убийства этой твари, и вот миг настал. И что? И ничего. Внутри было пусто и холодно.
Удар! Живот зеленого оказался вспоротым, он с удивлением смотрел на кучу кишок, вывалившихся к его коленям. Удар! Обе ноги выше колен были отрублены, и работорговец замер, подергиваясь в последних судорогах на куче своих внутренностей. Все благополучно завершилось.
– У меня нет счета, козлина!
Слава выключил меч, прошел по салону, отыскивая нужные вещи. Нашел – все пистолеты для ввода противоядия были на месте, в термоконтейнере. Он взял контейнер и поспешил наружу – пора было смываться, пока не прилетела куча спасателей этой твари.
Натаха уже висела над головой, увидев его, посадила корабль рядом и подняла тучу пыли. Через минуту Слава уже бежал по металлическому пандусу, громыхал по пустому металлу. Теперь у него было противоядие.
– К Лере!
Глава 12
– Куда летим? Что будем делать? – Натаха на экране нетерпеливо топнула ногой и весело подмигнула – эк мы их! Красавцы! Богатыри! Полными идиотами надо быть, чтобы кидаться на армейский крейсер, да еще с «Большой Бертой» в загашнике! Сама первый раз вижу, как она стреляет. Всегда хотела попробовать на каких-нибудь зеленых, да они, твари, блокировали мне доступ. Я только недавно разобралась, как ею управлять. Вовремя, правда?
– Вовремя, – кивнул Слава, напряженно обдумывая дальнейшие ходы.
Он еще помолчал, слушая воркование Наташи, потом сообщил:
– Вот что: давай-ка мы с тобой сейчас пойдем вот сюда… засекла? Ага. Тут есть входы к керкарам, мне надо попасть туда как можно быстрее, Лера там небось с ума сходит. Да и мне без нее плохо…
– Еще бы не плохо! – подмигнула Натаха, – шесть лет без секса! Станет тут плохо! Ничего, вот тело получу – мы с тобой…
– Эй, эй, ты там того… перестань! – не на шутку разволновался Слава, – Лера тебе не то что глаза вырвет – она их на месте оставит, а пока они будут падать, лишенные всего, к чему прикреплены, разбросает оторванные части в радиусе километра! Ты брось подобные рассуждения! Мне только бабских свар не хватало…
– Не боись, – усмехнулась девушка, – уж две бабы-то всегда между собой договорятся. Это только вы, мужики, думаете, что мы так и норовим впиться друг другу в горло, деля какого-нибудь мужчину. Много о себе воображаете!
– Не, Наташ, ну правда, не надо мне сейчас этих дрязг, охолонись, ладно? – взмолился Слава. – Не надо таких разговоров!
– Ладно, ладно, не переживай… и вообще – это так, болтовня. Все равно у меня тела нет… и разговора пока нет.
– Ты неисправима… – покачал головой землянин. – Через какое время будем на месте?
– Да уже почти прилетели. Где мне тебя ждать?
– Это вопрос, кстати… Висеть в воздухе – заметят, лишние вопросы начнутся. До моря тут далеко? Вроде как не очень. Давай-ка ты опять заляжешь на дно и будешь сидеть там, ждать вызова. Я тебя позову. Придется Леру восстанавливать, займет все это недели три – потерпишь?
– Без общения – нет. Я же люблю поболтать! Возьми коммуникатор – там, в рубке, будешь со мной связываться, если сам не сумеешь дотянуться – мало ли, все-таки я под водой, да и ты под землей будешь. И захвати Лере одежду – совсем голышом тут бродят или рабы, или экстремалы. Впрочем, я бы не отказалась так побродить… лишь бы тело было… я бы хоть раком бегала… эх-х-х. Короче, пока не зайдешь в нору, я повишу над тобой, прикрою. Посигналишь, если все нормально, уйду в пучины морские, позабытою-позаброшенною!
– Ладно, позабытая-позаброшенная, – фыркнул Слава, – повиси.
У него на душе потеплело, он уже в который раз сказал спасибо провидению, пославшему ему такую вот помощницу.
Натаха была циничной, прожженной, но не подлой, веселой девкой, с которой можно обсудить что угодно, откровенно и не выбирая слов, не боясь, что она обидится. А это очень много значит, когда другу можно сказать все, что на душе. Это дорогого стоит. А то, что она не слишком воспитанна, не очень честных правил и вообще – «девушка с рабочих окраин», да какая разница? Жизнь сама выбирает, с кем столкнуть или с кем сидеть в окопе, ожидая атаки врага. Слава променял бы миллион рафинированных, интеллигентных женщин на одну вот такую деваху, которая не бросит в тяжелую минуту и будет драться рядом, не жалея своей жизни. А он кое-что понимал в жизни, пусть и жил не очень долго.