Чтение онлайн

– Смотри, ловлю на слове, потом не отвертишься, – улыбнувшись, ответил Барбос.

– Ну, рассказывай, Зверь, что адвокат хотел, – закуривая сигарету, спросил Феня.

– Это не тот адвокат, который был у меня на суде. Его прислал Герасимов, следователь, что вел мое дело. Он уволился после того, как меня осудили. Через адвоката передал, что не успокоится, пока не исправит свою ошибку, пока не вытянет меня из этого дерьма, – произнес Зверь.

– Да, умеешь ты располагать к себе. Смотри-ка, следак уволился из-за твоей темы, чувствует себя виновным, пытается помочь… Я такой байды никогда еще не слышал. Что ж, если подключился адвокат, да еще платный, возможны варианты. В любом случае вытянуть тебя отсюда можешь только ты сам. Я всю ночь кумекал, как можно тебе помочь, но так ни до чего и не додумался. Один шанс у тебя – вспомнить все. Ты скажи, обдумал ты мое предложение, кого держаться будешь? – задал вопрос Феня и немигающим взглядом посмотрел на Зверя.

– От предложенной тобой дружбы не откажусь. А так я за любой кипиш, кроме голодовки, – смеясь, выдал Зверь.

– Ну, тогда все путем, Зверь, будешь жить, как у Христа за пазухой. Считай, повезло. Я свою руку мало кому в своей жизни протягивал. Жиган ты знатный, споемся. А теперь давай-ка укладываться, парень. – И они оба завалились на свои кровати.

– …Зверь, ты спишь?

– Пока нет, – ответил тот.

– Ты знаешь, последнее время все думаю, кем я мог стать, если бы не встал на воровской путь. Раньше по молодости я вообще безбашенный был. Помню, как в детстве мы полезли воровать яблоки в сад, а там сторож с ружьем, ну и впалил мне в задницу разряд соли. Я потом месяц стоя спал…

Феня все рассказывал и рассказывал, а мысли Зверя вновь перенеслись куда-то вдаль. Наконец Зверь уснул. Снился ему небольшой водоем, на котором поселилась стая лебедей, один из них был черным. Это были очень красивые птицы, но они почему-то никуда не улетали, хотя уже наступали морозы. А дело было в том, что крыло у черного лебедя было травмировано, и поэтому стая белых лебедей ждала выздоровления черного лебедя.

…Каждый день Зверю делали какие-то уколы и кормили разноцветными таблетками. Вечерами они под чифирок коротали время с Феней. Они сдружились. Вор рассказывал ему о своей жизни, о женщинах, которых он любил. Феня был очень эрудированным. За годы отсидок он с удовольствием изучал тюремные библиотеки. Мог рассуждать о трудах Сенеки и Ницше. В этом человеке чувствовалась внутренняя сила. Его не раз пытались сломать – как тюремная администрация, так и конкурирующие группировки, но тщетно. Он стоял на старых понятиях, и сдвинуть его с позиций, пожалуй, могла только смерть, которой он не боялся.

– Знаешь, Зверь, больше всего на свете я боюсь умереть здесь, на зоне. С другой стороны, умри я на воле, кто будет приходить ко мне на могилу? Ну, кенты. Но вскоре они про меня забудут, и зарастет моя могила глухим сорняком, не помянет меня никто добрым словом, не всплакнет на могиле. Есть у меня кровинушка-дочка, но она не знает про меня ничего. Давно это было. – Феня задумался и помрачнел. – Мне не так долго осталось чалиться. Хочу после отсидки найти женщину, которая родит мне сына. Все сделаю для того, чтобы он не повторил мой путь. Хотя спроси меня сейчас Бог: «Феня, а ты хочешь прожить другую жизнь?» – не задумываясь отвечу: нет. Выходит, и вправду наша жизнь суета сует. А ты молод, тебе жить надо, а ты здесь ни за что гниешь. Да, человек без прошлого – это страшно, с одной стороны, а с другой, возможно, в твоей прошлой жизни есть моменты, о которых не нужно вспоминать. Тут как карта ляжет.

Дверь палаты открылась, и на пороге возник Куцый.

– Феня, тут бродяги весточку прислали. «Чехи» собираются со Зверем встретиться, разговор недобрый готовят; ждут, одним словом, когда его из больнички погонят.

– Ладно, Куцый, передай, что весточку я получил. Со Зверем мы вместе из больнички съедем, так что пусть держат ухо востро, – ответил Феня.

Он повернулся к Зверю.

– Ну, вот видишь, Зверь, какие кружева вокруг твоей персоны начинают плестись. «Чехи» отмороженные, не чтут воровских обычаев, да и откуда им о них знать? Большинство из них по первой ходке чалятся, в основном за терроризм. Безбашенные они все, но кучкуются постоянно. Ладно, разрулим мы эту «стрелу». Тебе надо бы в мой отряд попасть, чтобы на глазах был. Решить надо эту проблему. Но без хозяина здесь не обойтись. Завтра по утряне я с ним встречусь, замолвлю за тебя словечко, хотя и не по понятиям это, да случай экстренный. Останешься один – посадят на перо однозначно. Что ты по этому поводу думаешь?

– Феня, я не хочу, чтобы ты ради меня подставлялся. Сам как-нибудь разрулю эту ситуацию, не парься, – проговорил Зверь.

– Похвально, ты не из робкого десятка. Но боюсь, сам не справишься. Ну, неделю ты спать по ночам не будешь, ну, другую, а потом все равно они тебя во сне подловят – и перо в бок, мы это уже не раз проходили. Запустят торпеду, и не поминай Зверя лихом. Я дело говорю, а бродяги, я думаю, меня не осудят за правильное дело. Ну ладно, давай-ка спать.

Утром следующего дня Феня действительно встретился с хозяином.

– Я смотрю, у вас что-то серьезное произошло, если вы, пренебрегая воровскими понятиями, на встречу ко мне пришли, – спросил в лоб хозяин Феню.

– Да так-то оно так, Роман Дмитриевич, но воровскими традициями я не пренебрегаю. Я на «двойке» поставлен за порядком смотреть, всякого рода беспредел пресекать. Так вот, во избежание непонятки хочу замолвить словечко за парня одного. Надо бы его в мой отряд перевести, а то, боюсь, кровь прольется.

– За кого ж ты хлопотать пришел, Феня? – спросил хозяин.

– Да на Зверя тот парень откликается. Сейчас как раз в больничке со мной в одной палате лежит, – ответил смотрящий.

– Понятно. Я слышал уже, что «чехи» ножи на него точат, но чтобы ты его под крыло взял, не ожидал. Он же твоих хлопцев тоже «окрестил». Так я думал, ему черную метку твои первыми подкинут, а тут такой расклад, – усмехнулся хозяин.

– Ну, со своими я как-нибудь решу, а от «чехов» парня прикрыть только в своем отряде смогу. Я, конечно, ни в коей мере не оспариваю вашего влияния на зоне, но, думаю, так проще будет всем, да и спокойней.

– Твоя правда, Феня, «чехи» – народ горячий. Пусть будет по-твоему. Я дам распоряжение о переводе Зверя в твой отряд. Но смотри, если что не так, спрошу с тебя.

– Значит, как говорят политики, мы пришли к консенсусу, гражданин начальник, – хмыкнул Феня и, довольный, вышел из кабинета начальника учреждения.

– Ну что, Зверь, как говорится, жребий брошен, – проговорил он, входя в палату, – разговор прошел успешно. Завтра нас выписывают из больнички, так что пока будем чалиться в одном отряде.