Чтение онлайн

— Давай, давай, — приговаривал Коба. Он держался хладнокровно, как будто продолжал соревноваться с Мамантием в спокойствии.

Они подходили к загону для телят, намереваясь укрыться там. Акакий опередил их, потянулся к двери, висевшей на петлях, вырезанных из покрышки, но дверь вырвалась из его рук, и привязанные к ней железные противовесы громко лязгнули.

— Такие противовесы я видел на колодезных журавлях, — сказал Коба.

За хлевом пробежали участок, утоптанный коровами до твердости бетона, и вскоре оказались на краю оврага, усыпанного валунами. За оврагом, метрах в тридцати, начиналось кукурузное поле. Вдоль отделявшей его каменной ограды высились тутовые деревья с обрезанными ветвями.

— Стой! — сказал Коба, когда они спрыгнули в овраг.

— Почему остановились? — спросил Мамантий.

— Лучшего укрытия нам не найти! — ответил Коба.

— Укроемся в кукурузе! — сказал Акакий.

— Нет! — отверг это предложение Мамантий. — Если нас вздумают преследовать, в первую очередь будут искать в зарослях кукурузы…

— Прежде всего они вызовут подмогу и подождут прибытия! — сказал Дато. — Скорее всего из санатория…

— Не думаю, — ответил Мамантий. — Они не действуют с такой оперативностью, да и не очень осторожничают. Не ожидают, что здесь могут быть вооруженные люди.

Двинулись дальше по оврагу. Ноги скользили на покрытых мхом валунах. Впереди шел Мамантий, за ним Коба и Дато, замыкал шествие Акакий. Через некоторое время подошли к каменному хлеву над самым оврагом. От хлева до противоположного склона оврага тянулся трос. На тросе висела рама с проволочной сеткой. Это сооружение играло роль подвижного забора: в половодье, когда уровень воды в овраге повышался, импровизированный щит приподнимался, поворачиваясь на тросе, когда же уровень падал, щит снова занимал первоначальное положение.

— А это что за хреновина? — удивился Коба и тут же вляпался в залитую водой колдобину. — Похоже на силок для птиц.

— Обычный забор. Старый вода по весне смывала, вот Шукри и соорудил эту штуковину, — объяснил Акакий.

— Быстрее, дворами, за двумя уже лес, — сказал Мамантий. — Если они вздумают преследовать, начнут с зарослей кукурузы. Хотя сомневаюсь — поленятся!

— А все из-за кур! — сказал Коба. — Будь они неладны!

— Ну, ребята, теперь дело за вами, — сказал Мамантий. — А мне надо присмотреть за своими стариками.

— Куда ты?! — заволновался Акакий. — Твоих стариков никто не тронет!

— Дело за вами, ребята! — повторил Мамантий, не отвечая ему. — Идите за Акакием. Вы уже вне опасности!

— Ты не успеешь вернуться! — сказал Дато.

— Успею! — ответил Мамантий. Он смотрел в ту сторону, куда должен был идти.

Потом пригнулся и побежал. Из расстегнутого жилета выскользнул один автоматный рожок и упал в воду. Он вернулся, подобрал и, оглянувшись, махнул рукой.

— Не надо было его отпускать! — сказал Акакий.

— Пошли! — бросил Дато.

Приподняли подвешенный к тросу щит и проползли под ним. Дато взбежал по склону к хлеву и, остановившись у кучи козьего гороха, подождал Кобу и Акакия.

— Зачем мы пошли в эту сторону! — с сожалением сказал Акакий и предложил идти по оврагу до знакомого ему места, откуда можно сразу войти в лес.

— Не мог раньше сказать? — заметил ему Дато.

— В лес можно уйти и от дома Шукри! — тут же согласился Акакий. — Ладно, если уж идем дворами, так и продолжим. Может, этот путь даже лучше!

Акакий шел впереди, продев руки в наплечные ремни школьного рюкзачка. Опять наткнулись на проволочную сетку — эта была увита огуречной и фасолевой ботвой.

— Не любят утруждать себя здешние лишней работой. Что стоит нарубить подпорок под лобио — лес-то рядом! Так нет — предпочитают пускать ботву прямо на проволочную сетку! — сказал Коба.

За проволочной сеткой стояла старая дощатая хибара, грубо сколоченная из вручную обтесанных досок. За хибарой приметили пацху [3] .

— Это пацха Шукри, для пьянок-кутежей сплел! — сказал Акакий.

Передохнули возле пацхи, решили повнимательнее осмотреть овраг, но оврага оттуда не было видно. Только торчала макушка почерневшего стога.

— Иди вперед, а мы за тобой, — сказал Коба Акакию.

Задержавшись у помидорных грядок. Акакий замер, прислушиваясь.

— Хочу понять, где они остановили машину! — объяснил он. — Добегу вон до того дома и оттуда посмотрю. Я мигом! — он положил дождевик на землю и побежал к ближайшему дому.

Коба и Дато последовали за ним. Дождевик Акакия прихватил Дато.

Стараясь не шуметь, прошли вдоль боковой стены с осыпавшейся штукатуркой. На балконе со стороны фасада обнаружили несколько больших кадок с алоэ. Укрывшись за ними, разглядели машину — она стояла перед домом Акакия.

— Все ясно! — сказал Коба. — Будет погоня.

— Лучше пошли бы по оврагу! — завел свое Акакий.

— Поздно. Они наверняка уже в овраге! — сказал Дато.

Осторожно отступили на задний двор, задержались у помидорных грядок. Акакий внимательно присматривался к чему-то. Проследив за его взглядом, увидели скотный двор за грушевыми деревьями. К загону одновременно подошли двое, остановились. Один направился к хлеву, но не вошел, а в нерешительности остановился у двери. В это время второй, низкорослый, дал четыре короткие очереди по стогу — сначала три, потом, после короткой паузы, еще одну.

— Четыре очереди — их пароль! — сказал Коба. — Три подряд, четвертая чуть позже!

— Что за пароль? — спросил Акакий.

— Дают знак друг другу, что четвертый выстрел контрольный. Значит, все в порядке! — объяснил Дато.

Стоявший у хлева наконец решился и вошел, низкорослый двинулся к стогу. Из хлева послышались автоматные очереди.

— В хлеву есть что-нибудь? — спросил Дато у Акакия.

— Ничего, кроме кукурузной ботвы, — ответил тот.