Шрифт:
Алекс, хотя на самом деле просто Леша, собирался на встречу с друзьями. У него было полно времени, поэтому он не особо спешил. Он то делал мучительный выбор между толстовкой и водолазкой, то возвращался к компьютеру и отвечал на сообщения друга. Выходил в прихожую готовый обуваться, но затем вспоминал о телефоне и возвращался за ним. Делал выбор между обычной кожаной курткой и с подкладкой. Вспоминал о забытых наушниках, и возвращался за ними. Решал обуть ли зимние ботинки или осенние.
Алекс никуда не спешил. Потому что он не подозревал, что на углу улиц Мира и Октябрьская у него должна произойти судьбоносная встреча. Та самая встреча с тем самым человеком, которого мы ждем всю жизнь. И если Алекс опоздает хотя бы на несколько секунд, то встречи не бывать больше никогда. Он упустит свой шанс. Но и спешить нельзя. Ведь Алекс не знает о встрече, и если он поспешит, то пройдет угол раньше, чем там окажется второй человек…
Герман же торопился. И он понятия не имел, что если еще немного поторопится, то окажется на углу до того как Алекс подойдет к нему. Герману нельзя переходить дорогу на последних секундах светофора. Он должен остановиться. Должен подождать. Но Герман торопится. Он опаздывает. Он не знает, что на кону.
Поэтому Алексу следует поспешить. Но у Алекса полно времени. Ему некуда торопиться.
Он окажется на углу двух улиц через две минуты после Германа.
Они не встретятся.
Только если один не притормозит, а другой не поторопится.
И к счастью Алекса на пути Германа попадается компания людей. Та самая раздражающая компания людей, что идет слишком медленно по твоему мнению, при этом растянувшись на весь тротуар, так что их невозможно обойти. С полминуты Герман волочится за ними, подумав, что успевает, но затем нервы все же не выдерживают, и он пытается их обогнуть, а когда не получается – нагло протискивается между ребятами.
И к счастью Германа в наушниках Алекса заиграла бодрящая песня, под которую просто невозможно идти размерным шагом. Под которую хочется начать танцевать и даже петь. И, кажется, что сейчас из ниоткуда прилетит шляпа и трость, и выбежит десяток одинаково одетых людей, и вы устроите шоу, как в каком-то мюзикле.
И Алекс так задумался, представляя себя звездой Бродвея, который ему не суждено никогда увидеть, что запнулся о выемку в асфальте и полетел на землю, попутно случайно толкнув впереди стоящего человека на дорогу.
Визг тормозов, глухой толчок, отборный мат и ошарашенное, вытянувшееся лицо Алекса.
– Блин, парень, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он, валяясь на асфальте и глядя на молодого человека, потирающего бедро.
– Нет! – отозвался он, оглядываясь назад.
– Меня же чуть машина не сбила! Из-за тебя, между прочим, придурок!
– Я не виноват! Это все инерция, чувак. Инерция! Я споткнулся и по инерции стал падать вперед, рефлекторно вытянув руки, чтобы они смягчили падение, но случайно толкнул тебя, а ты так же по инерции шагнул вперед!
– Да ну? А может кому-то просто надо под ноги смотреть?
– Не. Дело однозначно в инерции, - не согласился Алекс.
Ни он, ни Герман понятия не имели, что на самую главную встречу в своей жизни они успели вовремя.