Главный калибр
Шрифт:
– Ничего не говорят. – Паркер поморщился. – Бегают с безумными глазами и кричат, что такого быть не может. Как бы там ни было – энергии нет. И тут ещё валится этот астероид…
– Ну, о том астероиде, – капитан поднялся, – мы поговорим отдельно.
Откуда-то – Паркеру показалось, что прямо из воздуха, – возник офицер, который сопровождал их сюда.
– Чак, – негромко обратился к нему капитан. – Попроси, пожалуйста, Вонга быть в большой навигационной через десять минут и проводи туда гостей. Джентльмены, я вас оставлю ненадолго…
Володин возился возле терминала, время от времени бросая взгляд на противоположную стену – там на мониторе бежали кривые, иногда пересекаясь, иногда выдавая причудливые всплески. Рядом сидел Джок. Говорил в основном он, Володин только хмыкал время от времени.
– …перегрузка была такая, что я хвост еле тащил! Переборки трещали, вот какая была перегрузка. И тогда я сказал ребятам…
Джок первым заметил открывающуюся створку и начал потихоньку отодвигаться в сторонку, зачуяв неладное.
Володин оглянулся, перевел терминал в режим ожидания и вытянулся перед остановившимся на пороге капитаном.
– Вольно, – сказал капитан, не глядя на него, нагнулся, расстегнул застёжку и теперь стоял, задумчиво подбрасывая в руке только что снятый ботинок.
– …в общем, я сказал ребятам… – Джок сделал пару коротеньких шажков, безошибочно уловил момент, когда капитан размахнулся, и, метнувшись в дальний угол отсека, едва успел юркнуть между труб в вентиляционную шахту. Ботинок в полёте не кувыркался, что свидетельствовало о четко заданной траектории. Он просвистел совсем рядом с успевшим увернуться Джо-ком, стукнулся каблуком о край решётки и отскочил куда-то под трубу.
Капитан прохромал мимо стоявшего навытяжку Володина, нагнулся, пошарил под трубой и достал ботинок. Критически осмотрел его, удовлетворённо хмыкнул, не обнаружив следов пыли, и обулся. Володин с тщательно скрываемым интересом следил за развитием событий.
– Старший лейтенант.
– Я. – Володин был весь внимание.
– Свои отсеки вы содержите в порядке, и это хорошо. – Капитан остановился рядом, бегло глянув на терминал. – А вот камбуз запустили, и это плохо. Четвёртый рефрижератор разгерметизирован, а я узнаю об этом случайно.
– Виноват. – Володин вытянулся ещё больше и залился краской так, что капитан отвернулся. – Разрешите навести порядок и доложить!
– Разрешаю, – капитан кивнул. – Сегодня в шестна-дцать-ноль. Ну, работайте, работайте.
Он прошёл обратно к створке люка, распахнул её и обернулся на пороге.
– Заодно рекомендую провести осмотр переборки за восьмым отсеком. На второй палубе.
Откуда-то из вентиляции раздался негодующий писк:
– Шеф, это уже чересчур!
Капитан с довольным видом кивнул и подмигнул Володину, отчего тот покраснел ещё больше.
– Осмотрите и доложите. Всё.
Створка закрылась. Володин вздохнул и облокотился на терминал. Краснеть он так и не разучился, знал об этом и потому смущался ещё больше.
По вентиляции простучали коготки, из-под решётки показалась недовольная морда Джока.
– Старый я уже для таких штучек. Скачешь тут, как кенгуру, и всё из-за какого-то несчастного кусочка, от которого один запах и остался…
Старлей наблюдал, как Джок вылез на середину отсека, поправил ошейник и уселся, взъерошенный и надутый.
– Достукался, – мрачно констатировал Володин. – За каким чёртом ты полез в резервный рефрижератор, а? Там же святая святых, запасы для гостей.
– Да знаю, – Джок пошевелил носом. – Но я тут краем уха слышал, что на Венере будем нескоро…
– Этот край уха – тощий такой, усы подпалены с одной стороны?
– Ну да. – Джок выглядел озадаченным. – А ты откуда знаешь?
– Оттуда. Мне по должности положено. Как не знать, когда он пасётся всё время в штурманских отсеках. Дедукция, мой серый друг, дедукция… Значит, ты услышал, что на Венере будем нескоро, и решил перераспределить корабельные запасы?
– С тобой невозможно разговаривать. Ну, решил, и что с того? Я же не знал, что гости пожалуют, а наши станут потчевать их из резерва. Могли бы угостить попроще.
– Это ты мог бы питаться попроще. Если твои закрома тряхнуть, скряга, наверняка весь экипаж неделю кормить можно.
Немного помолчали.
– А знаешь, – сказал Джок, – однажды нам так и пришлось сделать, ещё на «Бойком». На неделю, правда, не хватило бы… Хватило на четверо суток, а там и помощь подошла. С водой, правда, плохо было. Шеф тогда придумал вымораживать один кормовой отсек, потом собирать со стен конденсат. Хорошо, что воздух был… Зато еды хватило, никто не умер, только зубы обломали некоторые – грызть-то люди совсем разучились… Эх, молодость. Что делать-то будем? Может, не полезешь в переборку, а?
– Полезу, – вздохнул Володин. – Приказы не обсуждаются, а выполняются. Но сначала я займусь рефрижератором, стало быть, у тебя есть как минимум три часа. Кстати, как ты ухитрился пробраться в этот холодильник? Там же магистрали высоковольтные кругом, криостанция рядом, и всё вплотную – так, что… – он хотел сказать «мышь не пролезет», но только прыснул. Оказывается, не только пролезет, но и вытащит награбленное.
– Ну да, трудновато там. – Джок приосанился. – Но мы справились. Красиво было сделано. Ну, сам оценишь, когда твои ребята будут чинить. А с переборкой… Ты куда сначала, на правый борт или на левый?
– А как лучше?
– Лучше бы на левый.
– Ладно, пойду на левый. Да не переживай ты так, приказано было только осмотреть и доложить.
– Не понравится шефу твой доклад. Пойду свистну своим, чтобы прибрались там.
– Ты что, свистеть умеешь?
– С вами и не тому научишься. Ботинками ещё кидаются, скачи тут…
В большой навигационной был полумрак, к которому Паркер не сразу привык. Оглядевшись, он понял, почему эта навигационная называлась большой – одну стену целиком занимал экран, и россыпь звёзд сияла словно в окне, распахнутом в открытый космос. Иногда Паркер невольно косился в ту сторону, отрывая взгляд от объёмной карты участка Пояса, возле которой они и собрались. Вонг докладывал, обращаясь в основном к капитану: