Глаза дракона
Шрифт:
Питер держал Томаса, пока тот не перестал плакать, а потом сказал, что любит его и всегда будет любить. И они оба заплакали, стоя под головой дракона Нинера, и, видя это остальные вышли из комнаты и оставили их вдвоем.
Глава 142
Жили ли они счастливо после этого?
Нет, конечно, чтобы там ни говорилось в сказках. У них, как у всех, были хорошие дни и плохие, были свои победы и свои поражения. Иногда им было стыдно; иногда им не везло. Но я хочу сказать, что они все жили, как могли, честно и достойно, и я люблю их всех и не стыжусь моей любви.
Томас и Питер отправились к новому главному судье Делейна, и Питера опять отвели в тюрьму. На этот раз он пробыл там всего два часа. Пятнадцать минут Томас рассказывал то, что он хотел рассказать, а остальное время главный судья, испуганный человечек, поставленный на эту должность Флеггом, пытался удостовериться, что страшного чародея больше нет.
Потом Питера освободили.
Вечером все они — Питер, Томас, Бен, Наоми, Деннис и Фриски — сошлись в комнате Питера за бутылкой вина. Даже Фриски налили вина в миску, но она не стала пить.
Питер хотел, чтобы Томас остался, но Томас справедливо решил, что тогда его бывшие подданные разорвут его на куски.
«Ты же был всего лишь ребенком, — сказал Питер. — За тебя все решало это чудовище».
С печальной улыбкой Томас возразил:
«Это так, но народ этого не знает. Он знает, что я — Томас Налогоносный. Флегга нет, но я здесь. Голова у меня глупая, но я хочу поносить ее на плечах еще немного, — помолчав, он добавил. — Я ухожу. Иначе я опять начну завидовать тебе. Кто знает, чем это может кончиться? Я уйду сегодня же».
«Но… куда?».
«На поиски, — просто ответил Томас. — На юг. Может, мы еще увидимся, но вряд ли. Мне нужно найти».
«Кого?».
«Флегга. Он ушел туда; я знаю это. Я чувствую в воздухе его яд. Он ускользнул от нас в последний момент. Я найду его и убью. Отомщу за отца, за тебя. И искуплю свои грехи».
«Но кто пойдет с тобой? — спросил Питер. — Я не могу — слишком много дел здесь. Но я не хочу отпускать тебя одного».
Он выглядел озабоченным, и вы поняли бы его, если бы увидели карту тех времен, где юг был сплошным белым пятном.
К удивлению всех Деннис сказал:
«Я пойду с ним, мой король».
Оба брата повернулись к нему. То же сделали Бен, Наоми и Фриски, которая лежала рядом, положив голову на лапы.
Деннис покраснел:
«Вы были всегда хорошим хозяином, Томас, и — прошу прощения, мой король, — что-то во мне говорит, что вы еще остаетесь моим хозяином. И раз уж я нашел ту мышь и отправил вас в Иглу, мой король…»
«Хватит! — сказал Питер. — Забудем это».
«Я не забуду, — упрямо сказал Деннис. — Вы можете сказать, что я был молод и неискушен, но и у меня есть грех, который нужно искупить».
Он взглянул Томасу в глаза:
«Я пойду с вами, господин, если вы разрешите, и помогу вам в ваших поисках».
Чуть не плача Томас сказал:
«Конечно, мой добрый Деннис. Надеюсь, ты готовишь лучше, чем я».
Той же ночью, под покровом темноты, они ушли — две фигуры, сгибающиеся под тяжестью рюкзаков. Уже на горизонте они обернулись и помахали оставшимся.
Все трое помахали в ответ. Питер плакал и ничего не мог с собой поделать.
«Я никогда его не увижу», — подумал он.
Увиделись они или нет, я не могу вам сказать, потому что не знаю. Все, что я могу сказать, это что Бен и Наоми в конце концов поженились, что Питер стал славным королем и что Томас и Деннис пережили много приключений, нашли Флегга и сражались с ним.
Но час уже поздний, и об этом я расскажу вам как-нибудь в другой раз.