Чтение онлайн

Гарри внезапно ощутил, что он вспотел, хотя в комнате было прохладно. Когда-то ему пришлось разрушить подобную связь, и он слишком хорошо помнил, как это происходило. До сих пор в редких и кошмарных снах ему казалось, что эта женщина — или иногда это был мужчина, один и тот же дух в мужском либо женском теле — снова вернулся к нему, и ему снова нужно разрушить эту связь. Это были действительно кошмарные сны!

— А иногда, — пробормотала Бренвен, как бы обращаясь к самой себе, — мы встречаемся с человеком, с душой, которая является совершенно новой для нас. Где же он был все эти многие-многие годы? Как это возможно?..

Она очнулась от своих раздумий и снова обратилась к Гарри:

— Я никогда не задумывалась по-настоящему о религии, Гарри, ни о древней, ни о современной. Но теория перевоплощения — это единственное, что хоть как-то объясняет все происходящее в моей жизни. У меня ужасная проблема, и я чувствую, что я просто завязла в ней. Я возвращаюсь к ней снова и снова.

Гарри кивнул. Это он понимал прекрасно.

Она продолжала.

— И вот пару ночей назад, когда я уже почти заснула, мне пришла в голову мысль: я уже чувствовала нечто подобное раньше. Не на прошлой неделе или в прошлом году. Раньше. Я все еще думала об этом, когда проснулась на следующее утро.

— Именно поэтому ты и спросила о перевоплощении.

— Да. Это… пришло мне в голову само по себе. Мне кажется, что я верю… Мне кажется, это объясняет тот факт, что я знаю некоторые вещи и не знаю при этом, откуда или почему знаю их. Карма? — Она улыбнулась и покачала головой. — Я не уверена, что мне нравится само слово. Оно выглядит подозрительно иностранным. Оккультным. Но если это действует именно так, как ты объяснил, то здесь объяснение, почему я чувствую себя такой увязшей в этой проблеме.

Гарри не верил своим ушам. Ему всегда казалось, что вера в перевоплощение так естественна для Бренвен.

— Ты хочешь сказать, что ты не всегда разделяла это убеждение наших предков?

— Нет. Я никогда не задумывалась над этим вплоть до настоящего времени. Мне кажется, ты забыл то, что я тебе говорила несколько лет назад, Гарри: моя мама водила меня в церковь, так же как и всех нас, а все остальное считала суеверием. Я так и не получила того, что ты мог бы назвать духовным образованием. Мама категорически запретила моей бабушке обучать меня каким-либо старинным обычаям, особенно после того, как та сказала, что у меня есть способность Видеть. Я уверена, что рассказывала тебе.

Гарри кивнул; он действительно забыл. Какая досада, что мать не дала бабушке свободы действий! Но с другой стороны, если бы она сделала это, он бы теперь не чувствовал себя так уверенно в роли ментора и учителя.

В то время как он раздумывал о своем, Бренвен начала собирать чашки после чая. Звон посуды привлек его внимание, и он сказал:

— Оставь все это для миссис Бичер и послушай меня. Я беспокоюсь о тебе, Бренвен, и ты только что призналась в том, что у тебя есть проблема. Ты не расскажешь мне, в чем дело? Давай я помогу тебе.

Она покачала головой.

— Ты не можешь помочь мне, Гарри. Я думаю, что никто не может, а особенно ты.

— Я не понимаю почему! — Гарри выглядел обиженным. — Тебе не приходит в голову, что твой друг Гарри Рейвенскрофт не лишен некоторого опыта и мудрости?

Бренвен улыбнулась: она не хотела обидеть его.

— Я согласна, что в своей пелерине ты похож на мудреца, а мудрецы вроде бы обладают мудростью.

— В таком случае… — Он смягчился.

Бренвен отвернулась. Она только что что-то вспомнила. Эта память, казалось, пришла из каких-то старых закоулков сознания, и перед ее глазами промелькнуло короткое видение: мудрецы, мудрец… мудрецы ослепляют, проделывая фокусы… клуб дыма, луч света, расплывчатые фигуры в стекле, отражения в зеркале… все это внешнее. Они могут не знать всего того, что, судя по их внешнему виду, знают. Они могут быть вовсе не такими мудрыми, какими кажутся…

Она встала из-за стола, подошла к окну и повернулась спиной к Гарри. Было ли это воспоминанием из прежней жизни? Было ли это причиной того, что она не могла полностью доверять Гарри, несмотря на то, что чувствовала к нему сильную привязанность? Даже если бы и доверилась, он не смог бы ей помочь. Но он, вероятно, оставит ее в покое, если она поделится с ним, и поэтому она решительно произнесла:

— Если я расскажу тебе, Гарри, в чем дело, то, я уверена, ты поймешь, почему никто — даже ты — не может помочь мне в этом.

— Попробуй. — Гарри сфокусировал все свои чувства на Бренвен. Его серые глаза стали почти серебряными.

Она повернулась лицом к нему.

— Уилл Трейси говорит, что любит меня. — Ее подбородок слегка приподнялся, но лицо еще сильнее побледнело. — Я вынуждена признаться самой себе, что тоже люблю его. Но я замужем за Джейсоном. Более того, я чувствую себя… связанной с ним. Именно это ставит меня в тупик, и я должна справиться с этим собственными силами.

— Понимаю, — серьезно сказал Гарри. Он не стал давать никаких советов, потому что знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, какой глубокий внутренний конфликт могла вызвать у нее подобная ситуация. И все же он должен был сделать хоть что-нибудь; невозможно просто сидеть и наблюдать за тем, как на ее лице ясно отражаются все ее страдания. Он поднял свою просторную пелерину, подошел к Бренвен, обнял молодую женщину за плечи и накинул пелерину на них обоих. Она благодарно прильнула к нему.

— Пойдем, — сказал он, — мы вместе посмотрим, как садится солнце. Свежий воздух придаст тебе сил. А после этого ты сможешь поехать домой.

Позднее, после того как она уехала, Гарри развел огонь в камине библиотеки и уселся в свое любимое кресло рядом с камином. Он думал о Бренвен и Джейсоне. Была ли между ними кармическая связь? Вполне вероятно. Существование такой связи объяснило бы многое, и самое главное — одержимость, которая возникла в Джейсоне, как только он увидел Бренвен. А также то, что Бренвен, проявлявшая во всех остальных случаях незаурядный здравый смысл, практически теряла его, когда дело касалось ее собственного мужа. Если рассуждать логически, то из этого следовало, что если существует кармическая связь между Бренвен и Джейсоном и (как он сам был уверен) между Бренвен и им самим, то значит, должна существовать и третья — связь между ним и Джейсоном…

Немногое могло заставить Гарри Рейвенскрофта вздрогнуть, но сейчас, несмотря на ревущий в камине огонь, это произошло. Сейчас его беспокоили только проблемы Бренвен. Он затерялся в пустоте, где не существовало времени, в пустоте, где он сражался со своими собственными ангелами или демонами, не зная, кто из них кто. Так было всегда, он никогда не мог отличить одного от другого. Его тело затряслось так сильно, что даже закачалось тяжелое кресло, в котором он сидел. Он весь покрылся потом и тяжело дышал.