Чтение онлайн

– Ты правда думаешь, что там тебе помогут? – напустил на себе притворно-удивлённый вид Орсини.

Бен бросился к окну. В это время здесь обычно проходил дежурный полицейский с обходом. Распахнув окно, Бен принялся кричать, призывая на помощь. Проходящие мимо магазина прохожие с удивлением посматривали на него.

Джорджио с ехидной улыбкой наблюдал за Беном. Лейтенант Миллер хороший коп, поставлял им нужные сведения и иногда закрывал глаза на мелкие проступки людей Фалконе.

“Ну хватит, побесился и будет”, – Орсини подал знак Алексу.

Маккензи колебался недолго. Он подошёл к Смиту, резко схватил его за отвороты пиджака и отшвырнул на стол. Грузное тело Бена проехалось по столу, сметая всё на своём пути, и приземлилось на пол. Лицом толстяк угодил в тарелку с рисом.

Алекс ударил его по спине битой. Бен завопил, но не от боли, – тот бил вполсилы, – а от унижения и страха в ожидании того, что может быть дальше. Размахнувшись, Алекс разбил большую фарфоровую вазу, стоявшую на полу. Шкафчику из красного дерева тоже досталось. Смит снова невольно вскрикнул.

– Так тебе точно не нужна защита, Бен? – Джорджио, слегка наклонив голову, наблюдал за происходящим.

Заляпанное рисом лицо Бена перекосилось, покраснев от испуга. Орсини поморщился.

– Вы сукины дети! – с неожиданной злобой проговорил Смит. Его ноздри дрожали, судорожно втягивая воздух. – Чтоб вы сдохли! Грёбаные ублюдки!

– Добавить? – угрожающе спросил Джорджио.

Алекс пнул Бена в бок уже по-настоящему. Издав хлюпающий звук, Смит пролепетал:

– Простите, я заплачу сколько скажите.

– Нам много не надо, только “клювик смочить 6 ”, – улыбнулся Джорджио.

– Мочите что угодно, только не меня! – сжимая кулаки в бессильной злобе, всхлипнул Смит.

– Значит, договорились.

Пока Джорджио лично “чистил” кассу, Бен, всё также лежа на полу, присматривался к Алексу. Он не сразу узнал его.

– Ты тот самый негодяй избивший моего сына? – внезапно понял Смит. – Сгниёшь в тюрьме рано или поздно, грязный ты выродок! Паршивое ничтожество!

– А ну тихо! – прикрикнул на него Орсини. – У тебя и твоего сынули есть какие-то претензии? Радуйся, что ваша семейка получила бесплатный житейский урок. Надеюсь, теперь вы станете относиться к людям с подобающим уважением.

Бен больше не перечил, но, провожая их, бросил на Алекса ненавидящий взгляд. Так смотрит не просто неприятель, а лютый враг, желающий смерти.

Алекс и Джорджио покинули кабинет и направились к выходу из магазина. Проводив их настороженным взглядом, управляющий кинулся в кабинет хозяина, чтобы помочь ему встать и прибраться. Вызывать копов он не решился, так как был весьма наслышан о таких парнях, как эти двое.

– Хорошая работа, Алекс, – Джорджио хлопнул его по плечу. – Считай, что выдержал экзамен. Винс будет доволен.

В этот момент Алекс отчётливо понял, что вступил на путь, с которого свернуть будет невозможно.

Глава 3. Рождественский визит.

Уже четыре месяца Алекс “работал на складе”, как он объявил у себя дома.

В то памятное утро, не дождавшись сына на стоянке такси, Томас просто рвал и метал от злости. Алексу пришлось приложить немало усилий в попытках убедить отца в том, что быть подсобным рабочим на складе куда лучше, чем работать таксистом, но они не увенчались успехом. До его первой зарплаты. Когда он принёс сумму, почти равную месячному заработку отца, Томас успокоился и прекратил учить сына, как, по его мнению, следует жить.

Алекс был не дурак. Денег на самом деле у него было гораздо больше, чем он отдавал в распоряжение родителей. Он радовался, что, наконец, достойно помогает семье и сожалел о том, что ему ни в чём нельзя признаться.

Пока всё шло своим чередом. Орсини обучал его всему, что положено знать солдату. Часто Маккензи вместе с ним или с Поли Алигьери выезжал “почистить кормушки”.

С Поли Алекс познакомился на следующий день после “преподавания урока” Смиту. Позднее он узнал, что это тот самый парень, которого ждали Винс и Карло в утро захвата грузовика.

Двадцатишестилетний Поли Алигьери, весёлый, обаятельный, симпатичный и очень общительный молодой человек страдал недостатком по части пунктуальности. В то утро он проспал и теперь приехал к боссу, чтобы просить прощения. Поли не рискнул сунуться с покаянием сразу после того, как накосячил, зная, что Винсу следует дать время, чтобы он остыл. Характер Винсента был сложным. Он мог страшно рассердиться из-за пустяка и жестоко наказать провинившегося, а на серьёзный проступок иногда смотрел сквозь пальцы, если оплошность не сильно вредила делу. Сегодня Алигьери повезло – Фалконе пребывал в хорошем расположении духа, да и влияние их старой дружбы сказывалось.

После беседы с боссом, Поли, беспечно насвистывая, отправился на задний двор склада, где стал издали наблюдать за тренировкой Алекса.

Джорджио знакомил новичка со своей любимой гарротой, показывая захват жертвы. Роль “жертвы” исполнял сидевший на стуле солдат, с опаской относившийся к тренировке неопытного товарища.

– Привет! Люблю новые лица, я Поли. Хочешь пропустить по стаканчику? – осведомился Алигьери у Маккензи после того, как тот закончил “упражняться”.

Поли, как и Винсент, тоже прослыл заядлым любителем азартных игр, выпивки и женщин, но он не погружался в этот мир с головой. Больше всего ему нравилось заводить новые знакомства и друзей. Он любил разговоры по душам, чему способствовало спиртное, занимавшее почётное второе место в шкале его ценностей. На третьем месте находились женщины.

Поли обожал выделяться: он всегда одевался в одежду светлых, ярких тонов. Его автомобиль был выкрашен по специальному заказу, что встало ему в солидную сумму когда-то. Блестящий, ярко-вишнёвый “паккард” с затемнёнными стеклами давно служил темой для шуток среди “семейных парней”.

Поли испытывал необъяснимую страсть к дорогим и бесполезным предметам искусства, картинам и статуэткам. Собирал он их не ради настоящего интереса, а для понта. В квартире у него царил образцовый “порядок” убеждённого холостяка – всё разбросано по разным углам. Прежде, чем выйти из дома, Поли тратил некоторое время, чтобы найти ту вещь, что ему нужна сегодня. Девушки, что иной раз появлялись под крышей его дома, пытались навести порядок и вскоре бессильно опускали руки. Иногда какой-нибудь особенно любившей чистоту девушке удавалось всё привести в более или менее пристойный вид, но, спустя пару дней, в квартире вновь образовывался страшный погром.