Глазами тьмы
Шрифт:
«А я что говорила? Есть от меня польза. Есть!»
«Угу, и польза, и головня боль с неприятностями, — из вредности не смолчала Тэйра. — Ты хоть иногда промолчать и не вмешиваться в мои мысли можешь?!»
«С твоим-то стремлением поступать себе во вред, лишь бы наперекор — и ангел нарушил бы обет молчания!»
«Но он, как ты видишь, молчит в отличие от тебя».
«Он гранитный!» — возмутилась темная сущность.
«Зато с собственным ртом и более материальный», — указала на неоспоримые факты Тэйра. Закончив распрямлять бумагу, она тут же всмотрелась в верхние строчки и прочитала: «Постановление церковной коллегии при верховном инквизиторе».
Под заголовком, написанным витиеватым каллиграфическим почерком, шел убористый текст:
«Сего дня, третьего квитения тысяча семьсот восемьдесят третьего года от основания церкви, коллегией было принято решение отказать столичному посланнику в предоставлении амулета тысячи душ. Верховный инквизитор Лайпцига намеревался с его помощью избавить свой город от одержимой, которая убила уже больше двух сотен граждан за пять лет. Ситуация не была признана критической. За положительный вердикт проголосовал Есир ин Улен. Против выступили: Алор ин Сентор, Гебор ин Деррик и верховный инквизитор Эдиабада, хранитель вышеупомянутого амулета, Вальтер ин Патрик».
«Ба! Знакомые имена», — протянула темная сущность.
«Ты их знала?» — впервые заинтересовалась воспоминаниями прошлых реинкарнаций бесовки Тэйра.
«Я мало что помню, пребывание в потустороннем мире многое стирает, время там идет иначе. А имена и ты слышала. Скажешь, не помнишь ин Сентора?»
«Только его, с остальными я явно не встречалась».
«Лично — действительно не встречалась. Но с сыном Гебора ин Деррика общалась даже больше, чем с Алором».
«С Феликсом? — сообразила образница. После чего констатировала: — Документ, несомненно, имеет какую-то историческую ценность, только он вряд ли стоил риска».
«Я тоже разочарована, — с недовольством в голосе призналась бесовка. — Может, мы не будем возвращать свиток инквизиторам?»
«А куда же его девать?»
«Оставь тут. Или порви на мелкие клочки и выкинь по дороге домой».
Однако Тэйра решила поступить по-своему. Она всмотрелась в тонкие золотистые линии, оплетающие бумагу защитным заклинанием, и практически без усилий разрушила их давно выученным, но ни разу не опробованным способом. Как-то не выдавалось раньше ни случая, ни возможности. Хотя магу с другой специализацией, скорее всего, было бы проще уничтожить документ физически, порвать его, чем воздействовать на кружевное плетение редким узкоспециализированным заклинанием.
Образница ожидала, что лист рассыплется в труху прямо у нее в руках или, на худой конец, пожелтеет и выцветет, но реальность удивила. Поверхность документа покрылась легким налетом светло-серой пыли, запорошив текст и сделав его неразличимым. А когда Тэйра встряхнула ставшую вдруг тоньше и мягче бумагу, обнаружила, что запись изменилась…
Коричневатые буквы, выведенные дорогими магическими чернилами, которые образница видела от силы пару раз в жизни, складывались в следующие слова: «Алор, если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет с вами. Прости за тот ребус в моем завещании, так было необходимо. Как самому здравомыслящему из моих друзей я хотел бы доверить тебе стать следующим хранителем амулета тысячи душ. На том памятном совещании третьего квитения тысяча семьсот восемьдесят третьего года я убедился, что ты лучше всех подходишь для этого и понимаешь значимость реликвии. Амулет — это опасный соблазн не только для одержимых, но и для воинов церкви. Кажется, что с его помощью можно легко устранить одного, самого сильного и неуловимого бесоватого, заключить с ним договор, отправить обратно в бездну. Будь стойким, друг мой! Тьма лжива, и вместо решения проблемы легко получить ее усиление, поставить наш мир на грань вымирания. Загнать не мелкого беса, а полноценного демона обратно в бездну будет еще сложнее. Но ближе к делу. Тебе ведь наверняка надоело читать мои наставления? Хотя я тешу себя надеждой, что они вызывают у тебя пусть грустную, но улыбку.
Амулет спрятан на дне одной из дубовых бочек с вином, что вот уже три поколения стоят в погребе моей тещи — сводной сестры матери Алины. Адрес ты, надеюсь, помнишь. Мало кто знал, что мы в родстве, я не афишировал этот факт, чтобы не объяснять хитросплетения родословной Лины. Съезди, развейся, Владилена будет рада тебя видеть. Но так как она боевой маг, уточняю — недоверчивый маг, то советую захватить с собой это письмо. Теща не в курсе, что именно хранит, так что и ты не посвящай ее в подробности. И последняя просьба, которую, уповаю на Бога, ты выполнишь. Алор, позаботься, пожалуйста, о моей семье. Твой ушедший за грань друг, Вальтер ин Патрик, верховный инквизитор Эдиабада. Двадцать девятого квитения тысяча семьсот восемьдесят третьего года».
«Там, в следующем слое, паладин случайно адрес не напоминает?» — нетерпеливо поинтересовалась темная сущность.
В ответ Тэйра для начала тяжело вздохнула. Она никогда не любила паладинов, но это послание тронуло ее. Из письма было видно, что бывшего верховного инквизитора больше заботили не дележ власти после его смерти, не обличение врагов и недоброжелателей, не месть инакомыслящим, а положение семьи и населения. Неожиданно тот, кого образница склонна была считать хладнокровным и безжалостным монстром, раскрылся как душевный человек, умеющий любить кого-то и ценить дружбу.
«Бумага стала в два раза тоньше и мягче, я не хочу ею рисковать, — направила бесовке мысль Тэйра. — Если письмо рассыплется, я не смогу его восстановить».
«Демон! А как же нам адрес этой Владилены узнать?»
«Ты меня об этом спрашиваешь? — удивилась образница. — Лично я не собираюсь бросать новую работу и куда-то ехать. Тем более что моих сбережений вряд ли хватит даже на оплату места в почтовой карете, не говоря уже о том, чтобы арендовать лошадь или выкупить место в пассажирском дилижансе с полным рационом и ночевками на постоялых дворах. Как ты вообще это себе представляешь?!»
«С чего ты взяла, что теща усопшего инквизитора живет не в Эдиабаде?» — проворчала темная сущность.
«Если бы это было так, то он написал бы „сходи“, а не „съезди“, — рассудительно заметила девушка. — Сама знаешь, что у нас не столица, верхом и в экипажах имеют право и возможность передвигаться только десяток-другой высокопоставленных сановников и лекари. Ну и инквизиторы, хотя они этим правом не злоупотребляют. Вон даже сыскари департамента расследований в случае спешки вынуждены бегать. Трупы от них все равно не удерут из-за задержки, а с ворами они поставлены в одинаковые условия. Толстых, неповоротливых и не желающих тренироваться и держать себя в форме долго терпеть на государственной службе не будут».
«Так, может, эта Владилена живет буквально рядом с Эдиабадом, в какой-нибудь из соседних деревенек», — продолжила гнуть свое бесовка.
«Полноценный боевой маг, способный причинить вред паладину, — и в деревне?! — выразила недоверие Тэйра. — Да в таком случае власти Эдиабада не оставили бы ее в покое, пока не сманили сюда. Попытки предпринимались бы каждый год, и хоть что-нибудь просочилось бы в газеты».
«Да, не сходится, — согласилась нечисть. — Как ты думаешь, какие у нас шансы на то, чтобы захватить в плен Алора ин Сентора и добиться от него ответа?»