Глазами тьмы
Шрифт:
Инквизитору такое положение вещей не понравилось, но что он мог сделать? Не садиться же на скамью втроем, когда противоположная совершенно свободна и тесниться и уплотняться не требуется. Это было бы глупо и смешно, лишний повод для сыскаря позубоскалить. Поэтому Феликс невозмутимо, как он надеялся, опустился на отдельную лавку, уповая, что образница все-таки успела его оценить и выбор в итоге окажется не в пользу Идена. А соперник, как назло, улыбался девушке так, что на щеках появлялись ямочки, и не утруждал себя соблюдением дистанции. Он даже посмел на миг накрыть руку Тэйры своей ладонью. Словно, разом лишившись других объектов для охмурения, решил уделить утроенное внимание оставшейся сотруднице. Та от такого напора замерла и смущенно вперила взгляд в стол. Умеет все-таки нравиться девушкам, мерзавец!
Разносчицу Иден позвал без обычных для себя фривольностей. Впрочем, оная и без того со всех ног кинулась принимать заказ, опасаясь разозлить присутствующего за столом инквизитора. Демонстрация силы и возможностей произвела впечатление и нагнала страху на работников и постояльцев. Все оставались на своих местах, но были скованны. Никто не желал неловким жестом или словом привлечь внимание и оказаться связанным и уведенным воинами церкви в подвалы. Те, кого они забирали, очень и очень редко возвращались домой. И кто знает, можно ли верить, что все схваченные действительно были одержимы, а не уничтожены, чтобы спрятать концы в воду и скрыть следы страшных пыток?.. Столичные инквизиторы, как и их провинциальные коллеги, тоже не пользовались любовью, уважением и доверием.
— Ладно, рассказывайте, как вы вообще заподозрили присутствие в группе одержимой, — попросил Иден, опуская ложку в кашу.
— Это информация не для распространения и не для официального отчета, — предупредил паладин.
— Для отчета редко бывает что-то интересное, — отмахнулся сыскарь.
— Ты когда-нибудь слышал о «глазах тьмы»?
— Это Тэйра, как я понимаю?
— Хм, а я думал тебя удивить.
— Я слишком долго работаю в департаменте. Другие признаки и доказательства одержимости девушек есть?
— Только факты убийств по дороге сюда, — пожал плечами Феликс. — Ну, и моя интуиция. После недели поездки в одном дилижансе от вас всех стало чересчур ощутимо веять тьмой.
— Тэйра, а у тебя днем видения часто бывают? — поинтересовался сыскарь. — Что-то я за время работы ни разу странных заминок за тобой не замечал.
— Ночью они, — подала голос образница, радуясь, что долго объяснять и доказывать ничего не придется.
— Ого, — присвистнул Иден. — А нервишки после не шалят?
— Выбора нет. В приюте некому было объяснить мне, что делать при появлении в голове странного голоса. Надеюсь, ты не будешь из-за этого всего считать меня ненормальной? — всем корпусом, с надеждой, повернулась девушка к начальнику. Ей было важно знать, как ее воспринимают сторонние люди, не инквизиторы.
— Ты не более сумасшедшая, чем я, — сжал руку образницы Иден. И не отпустил. — А себя я считаю вполне нормальным.
Феликс громко стукнул ложкой по дну тарелки, но промолчал и не стал вмешиваться. Хотя жест сыскаря ему очень не понравился. Лучше бы хлеб держал второй рукой. Но паладин решил не быть эгоистом, он понимал, как важно Тэйре знать, что ее не считают изгоем. Девушка и так после сегодняшних событий может лишиться единственных подруг.
— По приезде в Эдиабад мне придется уволиться, — с робкой радостью от продемонстрированной поддержки и смущением поспешила сообщить образница. Она была признательна за понимание и никак не могла взять под контроль калейдоскоп чувств. Ей с трудом удалось озвучить сделанный ранее вывод: — Зато дело о нападении на меня и несколько дел об убийствах можно со спокойной совестью закрыть. Это совершил кто-то из блондинок.
— Убийство Лары закрою после уточнений и команды от инквизиции, а расследование убийства двух женщин-попутчиц и студента на постоялом дворе нам и так не поручали, лучше не вмешиваться, — пожал плечами Иден, кончиками пальцев погладив запястье девушки.
Тэйра аккуратно вытащила руку из-под его ладони и ухватилась за край своей тарелки. И заодно постаралась жевать быстрее, чтобы быстрее попасть к Владилене и решить внезапно возникшую проблему.
«Ничего, наша бабуля наверняка поможет разобраться с мужиками», — подала голос тень.
«Это моя, — сделала ударение на слове Тэйра, — бабушка. Двоюродная. А ты сама уже не в состоянии дать совет, как лучше быть? Страшновато мне…»
«Не хочу рисковать. К Владилене обратиться — оно надежнее».
«Ох, только поверит ли она мне? Признает ли своей родственницей? А если после смерти родителей она даже не попыталась узнавать о моей судьбе и испытала облегчение от того, что не придется воспитывать сироту? Хотя маму-то она растила вместо погибшей сводной сестры. Но вдруг Владилена не захочет опять связываться с выявлением тьмы и ловлей одержимых? Вдруг у нее антипатия к „глазам тьмы“ наподобие той, что испытывают обычные люди по отношению к инквизиторам?»
«Не нервничай заранее и сделай лицо попроще. Тебе и надо-то продержаться всего часок».
— Не могу больше, — резко отодвинув от себя тарелку, вскочила на ноги образница. — Мне не терпится познакомиться с двоюродной бабушкой.
Мужчины с готовностью опустили ложки и поднялись из-за стола.
«Ну, можно и так ускорить события, — согласилась тень. — Только расслабься, до ночи еще далеко. Не насторожи спутников».
— Не последний завтрак в нашей жизни. Пойдемте, — сказал Иден.
«Как ему не терпится взглянуть на амулет», — прокомментировала тень.
— Поспешим, — согласился паладин. — Может, успеем перехватить Устину и ее гостью перед началом занятий.
«Эка все заработались, — хмыкнула тень. — Таечка, а ты ни о чем подумать не хочешь? Напрячься, вспомнить…»
«Да говори ты уже! Нашла время для загадок! Без тебя нервы сдают!»
«Тогда сообщи этим торопыгам, что сегодня вообще-то выходной день. Нормальные люди расслабляются дома».
«Ах ты ж!.. Почему вчера не напомнила?!»
«Нашла инструмент на все случаи жизни! Я тебе не календарь. Заведи карманный и отмечай дни крестиками, — фыркнула тень. — И остальным по экземпляру подарить не помешало бы».