Глоссарий
Шрифт:
– «А что собственно говоря произошло? – удивился он, - ну поимели её разок, ну
два максимум, после твоих прошлых забав с причиндалами одного из братьев я вообще
думаю, насиловал её только Ричард».
– «Но…, - закончить мне не дали, де Берзе яростно вскочил с места и подлетел ко
мне, его лицо исказила гримаса ненависти».
– «О себе лучше подумай, ты теперь никто! Слышишь?! Кусок никому не нужного
мяса, годный только лизать сапоги господину, который бросит тебе кость пожирней!».
Я упрямо посмотрел на него и странное спокойствие внезапно меня охватило,
такое, что я даже не смотря на дрожащую у меня в руках Оливию улыбнулся ему.
– «Если я отдам их тебе, ты обещаешь не причинить её вред?».
Де Берзе удивленно присвистнул, он один на всей земле знал, насколько я
ненавидел братьев и на что был готов пойти чтобы стереть их с её лица.
– «Да это королевский подарок друг! – он оскалился и потрепал меня по плечу,
затем снова сел в кресло и продолжил насвистывать песенку, - она твоя!».
Я обрадовался, вдруг потеряю контроль над собой, а моя темная сторона в
припадке ярости причинит ей вред, ведь в некоторые моменты сильнейшего нервного
возбуждения или истощения, я не мог остановить его и тело больше меня не слушалось, переходя под полный контроль темной стороны. Теперь же еще одно соглашение было
заключено.
Наконец девушка стала затихать и я ладонями осторожно приподнял её лицо.
Заплаканное, с темными кругами под глазами и всклокоченными волосами, оно все же
было милее и роднее, чем два ублюдка одной со мной крови, которые жили только для
собственного удовольствия.
– Мы задержимся тут на три дня, пока я не найду тебе подходящую лошадь и
дорожную одежду, - я мягко отстранил её от себя, - а ты за это время приведи себя в
порядок и пообещай хорошо кушать! Хорошо?
– Ты не бросишь меня? – глаза, так похожие на те, что я любил больше своей
жизни требовательно посмотрели на меня, сердце дрогнуло.
– Оливия, мы теперь одна семья, - я провел рукой по её волосам, - потом
расскажешь мне про отца, а пока займись собой, негоже показываться хозяевам в таком
виде.
Я показал на изодранные в кровь руки и лохмотья платья. Она покраснела, и
постаралась закрыться от моего взора оставшимися лоскутами. Я не смотря на неё, вышел
из комнаты, де Берзе был прав, слуги слышали крик и войдя, найдут её в таком состоянии, невесть что обо мне подумают.
Барон слушал молча, но его рука с такой силой сжимала ручку кресла, что она
побелела. Его супруга прикрыв в ужасе рукой рот, порывалась вскочить и ринуться на
помощь Оливии.
– Все нормально, я её успокоил, - пришлось остановить её и сообщить, что
забираю её с собой.
Барон согласно кивнул головой.
– Если эти ублюдки выкинули её из замка не боясь за себя, значит не испугаются и
рассказать всем об этом, тогда малышке тут не жить!
– Я это понимаю, поэтому и прошу вас помочь мне со сборами, - попросил я.
– Все, что в наших силах, - мы впервые так долго и близко общались с родителями
Натали, но я все больше и больше уважал их. Мы закончили разговор и баронесса тут же
ушла к Оливии.
Вечером, когда мы отправили дам поговорить и порыдать в комнату Оливии, а
сами остались на террасе, молча смотря на темнеющее небо. Барон пил вино большими
глотками, но не пьянел.
– Я знаю, о чем ты хочешь спросить меня, - его голос неожиданно оказался
слишком громким, я вздрогнул и повернулся к нему.
– Твой брат отказался жениться на ней, заявив, что только дурак возьмет неверную
жену к себе в дом. Натали сильная девочка поэтому решила бросить все и уехать туда, где
не знают о ней и обо всей этой кутерьме.
Барон неопределенно покрутил рукой в воздухе, виновато посмотрев на меня.
– Анри она сейчас счастлива, вышла замуж за старшего сына графа Анжу и как
сказала нам в последнем письме, впервые стала жить, дыша полной грудью.
– Я люблю её и мне кажется это не пройдет, - тихо заметил я, опершись на ограду
веранды, - у меня сердце вырывается из груди, так хочу её увидеть!
Барон подошел сзади и положил руку на плечо.
– Она попросила тебе передать, если ты появишься дома, чтобы прекратил её
преследовать, она не хочет видеть и слышать больше ни о тебе, ни о твоей семье.
Я тяжело посмотрел на него и вздохнул, ответ дался мне нелегко.
– Я проделал этот путь только для того, чтобы решить, как мне жить дальше.
Принять патент офицера и служить императору или же остаться здесь и быть рядом с ней.
Я должен её увидеть.
Он огорченно склонил голову и вернулся на свое место, придвинув ближе графин
с вином.
– Хочу надраться сегодня! – внезапно заявил мне он, - присоединишься?
– Я не пью, - я пожал плечами, не говорить же ему, что теперь попросту боялся,
что все узнают о моей темной половине.
– Как хочешь, - он налил себе полный бокал, - как хочешь.
Неделя спустя
Оставив Оливию в таверне, я направился к дому Натали, точнее теперь графине
Натали Анжу. Она взяла фамилию мужа, чтобы полностью начать жизнь с чистого листа.