Глоссарий
Шрифт:
Братья же знали и молчали, лишь пожимая плечами, словно говоря, что «монашек
просто сбредил». Лишь после второго случая отец отправил их подальше, видя что кто-то
может умереть, если нас оставить в одном месте.
Я выздоровел и твердо решил найти Иду, пусть даже ради этого придется уйти из
дома.
Месяц спустя.
– Ваша милость, мы едва вытащили его из той дыры, - егерь склонился перед
графом, - еще немного и могли не успеть.
Я в грязной, дырявой одежде с чужого плеча стоял рядом, не шевелясь. Мне было
все равно на угрозы и крик отца, я пятый раз сбегал из дома. Первый раз я дошел до
соседнего города по следам своей любимой, правда там они отпустили нанятую телегу и
прибились к какому-то купеческому каравану, что уходил на юг. Так что я потерял много
времени пока смог узнать об этом, а также выяснить дорогу по которой они поехали. Я
смог даже поговорить с некоторыми людьми, которые видели Иду и её мать, они
подтвердили, что с ними было все хорошо, хоть девушка была очень грустной.
Отправившись по указанной дороге я прошел всего пару дней, но был перехвачен ловчим
отрядом егерей отца.
Все последующие попытки побега заканчивались одинаково, теперь зная где меня
искать, егеря тратили на поиски немного времени, а я не мог состязаться с ними - и они
находили меня везде - и в лесу, схороненным в листве и в самом последнем грязном
трактире. После третьей попытки что-то внутри меня надорвалось и я просто сбегал
потому, что не хотел оставаться в замке. Потеря любимой девушки легла тяжёлым камнем
вины на сердце, желания жить не стало, не говоря уже про все остальное.
Полгода спустя
– Я никуда не поеду, - я лежал на кровати и бездумно смотрел в потолок. Мама
только что сказала, что нам нужно ехать в замок барона де Кисси для помолвки с будущей
женой, так как ей вчера исполнилось четырнадцать лет. По договору родителей на
следующий же день они планировали помолвку, чтобы заявить всему высшему свету об
объединении наших семей.
– Анри! – матушка повысила голос, - это не обсуждается! Или мне позвать отца?
Я лишь безразлично пожал плечами, в подобном состоянии я пребывал все
последнее время.
Час спустя, выпоротый отцом, я молча протягивал руки слугам, которые одевали
меня и готовили к выезду.
– Я прошу тебя, - мать стояла рядом и заламывая руки пыталась до меня
достучаться, - будь ласков с девочкой. Для неё это такой стресс, вы ведь не виделись
больше семи лет, я помню как сама волновалась, когда меня готовили к первой встрече с
твоим отцом. Анри?! Ты слышишь меня?!
– Да мама, - ответил я, лишь бы меня не трогали.
– Обещаешь хорошо себя вести и быть хотя бы не таким молчаливым? Ты ведь
кстати так и не написал ни один портрет из тех, что я просила? Нельзя отказывать графине
Ельской, нарисуй хотя бы её!
Смена одних тем на другие была для мамы обычным делом, но мне было все
равно, я не собирался себя хоть как-то вести, все что я хотел – это чтобы меня оставили в
покое.
– Мне не нравится рисовать, - нужно было хоть что-то ответить, поскольку она
требовательно на меня смотрела.
– Да как так, - тон стал намного холоднее, - то тебя не остановить было, изрисовал
все стены в замке, то не нравится. Анри, мы приедем и ты нарисуешь этот дурацкий
портрет графини, я не могу вечно ей говорить, что у тебя меланхолия.
Я ничего не ответил, чем снова вызвал неудовольствие матери. Что я мог ей
сказать? Что когда я беру кисти и краски, то ничего не чувствую? Что в сердце не
рождается ничего, что раньше давало мне творить и получать от этого громадное
удовольствие? Думаю, она не поймет, как в общем-то и никто в замке не понимал меня
никогда, кроме одного человека.
– «Какой был смысл одеваться? – думал я, позволяя слугам тщательно меня
очищать, - одна поездка и все в грязи, если бы не плащ так и вообще можно одеваться
только при приезде на место».
Когда они закончили, я дождался родителей и уже с ними прошел дальше.
– Анри! – мать строго на меня посмотрела, - обещай мне быть вежливым!
Я пожал плечами, откровенно врать мне совершенно не хотелось.
– Дорогой! – мама как обычно в такие моменты моего сопротивления обратилась к
отцу, а у того разговор всегда был коротким.
– Приедем домой, высеку.
Вспомнив, что спина не зажила после сегодняшнего, я не стал искушать судьбу.
– Хорошо сударыня, я постараюсь быть милым.
Бросив благодарный взгляд на отца, мама зло сжала губы, когда подтолкнула меня
вперед, где нас уже ждали. Барон и баронесса, похожие на два круглых шарика и их дочь, моя будущая жена. Прошлый раз наше знакомство было совершенно мимолетным и все
что я помню, это робость и последующий свой побег перед красивой девочкой. То что
предстало передо мной сейчас я не смог описать словами, юная девушка была просто
прекрасна. Сложная прическа с выпущенным завитым локоном, грациозное платье,
скульптурное лицо и что я сейчас только что вспомнил, прекрасные глаза глубокого
изумрудного цвета. Я вспомнил, как они поразили меня прошлый раз.
– Ваша милость, графиня, - чета баронов подошла к нам, сияя как новенькая