Шрифт:
Эта книга основана на необычном явлении, и, ко всему прочему на необъяснимом диагнозе.
Автор. Св. Лео
«Да простит читатель мои вечные прерывистые абзацы и мысли. Но, все-таки, я должен об этом рассказать»
Глоток безумия
Она смогла унизить злобный миг.
Она повергла мимолетный ужас.
Она заткнула в сердце моем крик,
Который сдавливал бы шею еще туже.
Существовать по одиночке мы решим.
Ведь настоящего осталось очень мало.
От одиночества сначала мы вопим,
Чтоб хуже еще больше сердцу стало.
Но, в тот момент, когда почти был обречен,
Средь шума, танцев и иного маскарада…
Твоим, принцесса, сердцем был я впечатлен.
Я понял, что оно мне очень надо.
Глава 1
Я закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Задержал дыхание. За паузой последовал выдох.
В этот вечер мне хотелось просто отдохнуть. Расслабить пальцы рук. Дать печатной машинке остыть от напористого вдохновения.
Именно в такие моменты, как сейчас, писатель обычно по-настоящему становится счастливым.
Это чувство, туманившее разум. Эта сонливость, дающая временную потерю зрения… Подобные наивные детали приносят немыслимое удовлетворение.
Беспорядок на столе, пустой бокал и пустая бутылка, роза в хрустальной вазе, много-много листов, разбросанных вокруг, да около. Да еще и запах книг…
Я люблю свой кабинет. И да, книги окружали меня стеллажами по всему периметру комнаты, не считая одного небольшого шкафа, который занимал место возле двухспальной кровати, стоявшей посередине одной из стен, с постоянно растрепанным бежевым бельем.
В общем, в этих узорчатых стенах, которых по сути почти не было видно из-за полок, у меня царило свое вечное, утомительно-прекрасное настроение.
Божественно.
Я находился в полной темноте. Тепло от светильника, горевшего у моего стола, все еще чувствовалось.
Мое сознание блуждало в бесконечной ночи и в произведениях, которые уже давно завладели моей жизнью.
Я бродил по потолку своего дома, смотрел на все вверх ногами, погружался в пространства сна и бродил по лабиринтам своего воображаемого замка.
Со мной были лишь вселенная и тишина.
Внезапно парящее внутреннее спокойствие начало что-то отвлекать.
Все исчезло. Темнота.
Я присмотрелся. На черном полотне рассудка появился какой-то силуэт. Сначала он был очень размытым, но с каждым мгновением становился все четче и четче, пока, наконец, не обрел свой окончательный вид.
Это была девушка лет двадцати пяти. Ее фигура, предстоящая сейчас передо мной, являлась совершенно новой и еще не ведомой сознанию.
Я почувствовал, как все мое тело потянулось к ней.
Я хотел лучше рассмотреть, но не мог, так как, чем ближе подходил, тем дальше уходил от меня этот силуэт.
Данное видение, появившееся сейчас так внезапно, как польет дождь посреди знойного летнего для, казалось таким близким, но таким далеким!
Несмотря на то, что я не мог отчетливо видеть ее, я чувствовал… и меня тянуло к этой прекрасной, неизвестной персоне.
Я был заворожен ею настолько, что дышать было невозможно, что и пошевелиться нельзя.
Долго, долго я глядел на неё. И предчувствие владело мной в тот момент – немного трагическое, прекрасное и трепетное предчувствие!
Да…
Но, пора уже просыпаться. Пусть этот сон побудет немного в стороне, я вернусь к нему чуть позже.
Глава 2
Время идёт. И прежде чем сон станет фальшивой реальностью, я должен поздравить свою племянницу. Собственно, именно поэтому сейчас я бездумно блуждал по городу, в поисках напрасного подарка.
Игрушки, вещи и прочая дрянь бесполезны. Они зацикливают на себе, заставляя забыть об окружающем и окружающих.
Продавщицы беспокойно бегали по магазинам, предлагая то одно, то другое. А смысл? И что я вообще забыл здесь, в этих лавках, так сильно искушающих детей и родителей?
В итоге, в руках было ничего, но это не волновало.
Я, как всегда, просто наслаждался моментом.
И вот, я уже подходил к дому своего брата.
Изысканный дом с незамысловатым строением – прямоугольник, с высокой крышей, которая выпирает на несколько метров вперед, образуя благоприятную тень в солнечное время. Что добавляло дому шарма и той самой изысканности – так это окна. Они были несколько больше, чем мои, каждое окно обрамляла изысканная рама из темного дерева, с вырезанными узорами закорючек и цветов. Также каждый подоконник украшали красивые нежно-розовые цветы, чем-то напоминающие небольшие розы. Кстати о розах. Я с братом являемся огромнейшими поклонниками роз, только мне симпатизируют темно-алые, как кровь, а Рэю, так зовут моего брата, нежно-розовые, как вечное цветение весны в сердце. Его сад был буквально усыпан этими розами. Некоторые кусты достигали двух метров высоты, и поражали своим нежным величием. Также здесь радовал глаз великолепный двор с двумя беседками и прудиком, а между цветочных кустов -бесконечные дорожки из мозаичных мраморных плит. В общем, дорогой читатель, если ты хочешь отдохнуть от ненужных жизненных сует, которые уж слишком отяготили твою душу, заходи в дом моего брата. Он с радостью остановит у себя доброго и приветливого человека, если ты таковым являешься.
С радостным чувством постучал я в дверь и стал прислушиваться к быстрым приближающимся шажкам. Дверь распахнулась и на моей шее повисла очаровательная именинница Оливия. Я подхватил ее на руки и нежно обнял.
– С днем Рождения, дорогая, – сказал я девочке, а её тоненькие ручки взяли меня за плечи, и глаза, детские и невинные, пронзили своей благодарностью.
– Папа! Дядя Роберт пришёл! – воскликнул ее тоненький голосок, на который пришел не только мой брат, но и сошлись почти все гости.
Среди лиц были те, которых я не знаю; те, которые считают, что я уже давно не в своем уме; и те, с которыми я имею приятнейшее знакомство.
Каждый, без исключения, стал приветствовать меня, поочередно пожимая руки.
– Дядюшка, хватит здороваться с этими искусственными людьми, – прошептала мне малютка, – А какой подарок вы мне приготовили? – затем воскликнула она.
– Ты хочешь знать, какой подарок?
Я с улыбкой смотрел на смышленую девочку, она ожидающие смотрела на меня. И в итоге, когда пауза была почти нестерпимой, я опустил Оливию на ножки, взял ее за руку и вышел с ней из дома, не сказав остальным ни слова.