Чтение онлайн

Майя поднял глаза. Посланник смотрел на него все так же бесстрастно, однако развернутые вперед уши безошибочно выдавали его жгучий интерес.

— Я… мы должны поговорить с нашим двоюродным братом, — сказал он, с непривычки неловко запнувшись при официальном обращении к собеседнику. — Должно быть, ты… то есть, вы устали. Позвольте мне вызвать слугу, дабы удовлетворить ваши потребности.

— Ваша Светлость очень добры, — согласился посланник, и если он и был в курсе, что в Эдономее всего лишь двое слуг, ничем не выдал своей осведомленности.

Майя позвонил, зная, что любопытная Пелхара с нетерпением ждет под дверью возможности выяснить, что же здесь происходит. Хара, который выполнял все работы вне дома, скорее всего, уже спал, и всем домашним было известно, что Хара спал, как мертвый.

Пелхара с настороженными ушами и блестящими от нетерпения глазами ворвалась в комнату.

— Этот господин, — Майя с запоздалым огорчением понял, что не поинтересовался именем посланника, — совершил дальнее путешествие. Пожалуйста, позаботься, чтобы у него было все необходимое. — Он запнулся, размышляя, следует ли сообщить Пелхаре новость, но пробормотал только: — Я буду у своего двоюродного брата. — и вышел.

Под дверью спальни Сетериса лежала полоса неяркого света, внутри слышались нетерпеливые шаги. Пусть он ограничится одним графином, произнес про себя Майя короткую безнадежную молитву и постучал в дверь.

— Кто там?

По крайней мере по голосу кузен казался не пьянее, чем четверть часа назад.

— Это Майя! Можно войти?

Дверь стремительно распахнулась, на пороге стоял Сетерис.

— Ну, что? Тебе тоже не спится, малыш?

— Кузен, — произнес Майя почти шепотом, — что мне делать?

— Что тебе делать? — Фыркнул Сетерис. — Стать Императором, конечно. Ты должен своей монаршей волей править всем Эльфландом, а не скулить у меня под дверью.

— Но я не знаю…

— Недотепа, — похоже Серетис ругался больше по привычке, лицо его было чрезвычайно задумчивым.

— Да, кузен, — покорно согласился Майя.

Через некоторое время взгляд Сетериса снова сосредоточился на мальчике, но теперь в нем не было гнева.

— Ты пришел за советом?

— Да, кузен.

— Входи, — Сетерис отступил назад, и Майя впервые вошел в комнату двоюродного брата.

Спальня выглядела строгой, почти аскетичной — ни памятных безделушек из Унтеленейса, ни дорогих украшений. Сетерис указал Майе на единственный стул, а сам сел на кровать.

— Ты прав, малыш. Волки ждут, чтобы сожрать тебя. Письмо у тебя?

— Да, кузен.

Майя вручил Сетерису письмо, уже порядком помятое и потрепанное. Сетерис снова внимательно прочитал его, на этот раз задумчиво развесив уши. Закончив, он аккуратно сложил бумагу, его длинные белые пальцы медленно разглаживали заломы.

— Он много на себя берет, этот Улерис.

— Что он делает?.. — Внезапно Майя догадался: — Ты знаешь его?

— Мы много лет были врагами, — ответил Сетерис, пожимая плечами. — И я не думаю, что он изменился.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Что у него нет причин любить тебя, малыш.

— Он пишет, что верен.

— Да. Но кому именно он верен? Уж точно не тебе, ибо ты всего лишь самый младший и самый нелюбимый из сыновей его умершего господина, который вовсе не желал видеть тебя на троне. Пошевели мозгами, малыш.

— Что ты имеешь в виду?

— Милосердные богини, дайте мне терпения, — Сетерис демонстративно закатил глаза к потолку. — Вот представь себе: ты наследник императора. Что ты должен сделать в первую очередь?

— Кузен, у нас нет времени на загадки.

— А это вовсе не загадка. Это твоя будущая жизнь.

Сетерис плотно сжал губы и уставился на Майю, и через некоторое время до мальчика дошло:

— Коронация!

— Ха! — Сетерис так громко хлопнул в ладоши, что Майя подпрыгнул на стуле. — Точно. Тогда почему, спрашиваю я тебя, Улерис ни словом не обмолвился о твоей коронации?

— Ну, похороны…

— Нет! Ты сейчас рассуждаешь, как ребенок, а не как Император. Мертвые мертвы, они уже никуда не торопятся и могут подождать, и Улерис прекрасно это знает. Есть более насущные вопросы, которые в равной степени касаются и тебя и его.

— Но…

— Думай, малыш, — подбодрил Сетерис, наклоняясь вперед. Его холодные глаза светились задором. — Ты приехал в Унтеленейс на похороны. Что дальше?

— Я попрошу… ой.

— Вот видишь!

— Да.

Кузен преподал Майе короткий и важный урок: обратившись к Чавару с просьбой, он поставит себя в положение просителя, а просителю всегда можно отказать.

— Что же мне делать?

— Ты должен опередить Улериса, — решительно заявил Сетерис. — Ты должен прибыть в Унтеленейс раньше, чем он успеет там закрепиться.

— Но как я смогу?

Дорога до столицы занимала больше недели.

— Дирижабль, — сказал Сетерис, как будто указывая на очевидное решение.

Желудок Майи сжался в комок.

— Я не могу.

— Ты должен. Или будешь, как марионетка, танцевать под дудочку Улериса, а музыку он станет выбирать на свой вкус. И свой девятнадцатый день рождения ты, скорее всего, встретишь мертвым.

Майя склонил голову.

— Да, кузен.

— Дирижабль, который доставил сюда этого голубя мира, отвезет нас в столицу. Они будут ждать его. Теперь иди. Приведи себя в порядок.

— Да, кузен, — сказал Майя, не оспаривая уверенность Сетериса, что он едет ко двору с новым Императором.

Дирижабль «Сияние Карадо», зловещий, как грозовая туча, висел в предрассветном небе у вершины причальной мачты. Майя не летал на дирижабле с восьмилетнего возраста, когда его доставили в Унтеленейс на похороны матери, и воспоминания о том времени были исполнены самого беспросветного горя. Он вспомнил, как молился Ули, чтобы она позволила умереть и ему тоже.