Год Героя
Шрифт:
«Откуда они? Может, это темнокожие хабейцы, о которых рассказывал Будивой?»
— Кто вы?
Слова вышли булькающими и невнятными. Один из черных улыбнулся.
— Ожил, везунчик. Ты смотри, что-то бормочет. Похоже, русский…
Только теперь Алексей сообразил, что черные разговаривают… ПО-ФРАНЦУЗСКИ?!
— Где… где я?
— Всё в порядке. Сейчас доставим тебя в больницу. У тебя есть страховка?
Алексей подсознательно попытался рукой нащупать рукоять сабли на боку, но оружие куда-то исчезло. Тем не менее ладонь рефлекторно продолжала ощупывать непривычно тонкую ткань на левом бедре. Он бросил взгляд и с удивлением обнаружил, что странные кроткие штаны прикрывают ноги только до колена.
«Меня же ждет армия. Мы же должны завершить разгром Роя и обриев. Я должен быть там! Я нужен Самьнавии!!!»
Несмотря на слабость и протесты черных, Алексей неторопливо поднялся, потряс головой и огляделся. Небольшой пляжик с несколькими грибками, пустые шезлонги, водный мотоцикл у берега голубого моря. Рядом был причален быстроходный белый катер. Над спокойным утренним морем уже поднималось солнце. Откуда-то издали донесся протяжный гудок теплохода. Что это всё такое?
Двое черных были одеты в цветастые шорты и свободные рубахи с коротким рукавом. Тот, который повыше, с бейсболкой на голове, ощерил свои крупные белые зубы и, внимательно разглядывая Алексея, спросил:
— Ты русский? У тебя есть при себе деньги и документы?
Алексей не ответил. На черной руке блеснули позолоченные часы с надписью «Tissot», которые поглотили все его внимание. Маленькая стрелка, немного закрывая первую букву нижней надписи «Ballade», замерла поблизости римской семерки, большая также находилась неподалеку, указывая на цифру восемь.
Его пытались удержать.
— Тебе нужно в больницу! — кричали ему вослед.
Но Алексей уже медленно брел вдоль берега, изредка покачиваясь и запинаясь. Ему не хотелось ни о чем думать, ни размышлять над тем, что же произошло. Где его воины, потворники, Будивой, Родак, Братуш, Кудай-хан? ГДЕ БРАЙАНА? Где он находится? Позже он с этим разберется, а сейчас он неспешно шел по кромке воды, ощущая, как набегающие волны ласкают босые ступни, как приятно греет утреннее солнце. Еще не полностью высохшие волосы развевал легкий утренний бриз. Крикливые утренние чайки смеялись над ним, но ему не было до них дела.
Только об одном он успел подумать перед тем, как окончательно раствориться в безмятежности солнечного утра: «Что же значит надпись такая на красно-белом круге, что висел на носу катера? Марсель…»