Год крысы
Шрифт:
Продавец похлопал ладонью по журналу с бухгалтерскими записями — у него все записано.
— А за три недели этого — почти тонну!
— Да ты что?! — Бэха склонил голову набок, чтобы тоже заглянуть в журнал.
Продавец решительно боднул головой воздух:
— Бэха!
— Что?
— Как брата тебя прошу!
— Да что такое?
— Мы с тобой не первый день знакомы. Можно сказать, друзья. Скажи мне, зачем вам нужен этот сурик?
Бэха посмотрел в глаза продавцу и на лице изобразилась мучительная умственная работа.
— Я же говорю… Ржавчина — промямлил он.
— Нет, я вижу! Я чувствую… — Продавец в сердцах рубанул рукой воздух. — Тут — тема! И люди прямо под носом зарабатывают на этом сурике крутые бабки. А я — в стороне! — Продавец приблизил свое лицо к Бэхе: — Бэха! Будь человеком!
Бэха посмотрел на потолок… Потом на продавца… Вздохнул… Опять посмотрел на потолок…
— Видишь ли, Вован, — наконец проговорил он. — Мне для своих — ничего не жалко! А для тебя я вообще на что хочешь готов! Но ты же знаешь Семен Семеныча. Такого жмота — мир не видывал! Он за копейку ржавую удавится! Если он узнает, что я тебе проболтался — мне все, вилы! — Бэха для убедительности ткнул растопыренными пальцами себе в горло.
Продавец некоторое время пристально изучал его хмурое лицо, хотел сказать еще что-то, но не успел: дверь ангара отворилась и вошел Семен Семеныч.
— Там у них этого сурика — немерено! — с порога сообщил он. — Пол-ангара! С двух сторон! Наверное, тонн десять!
— Начальство… — скучно проговорил продавец. — Закупило в Боровичах целую фуру! Говорят, растущий спрос!
Семен Семеныч с удивлением обшарил глазами Бэхины пустые руки:
— А где, кстати, твоя барсетка? Ты что, платить не собираешься?
Бэха хлопнул себя ладонью по лбу: его сумочка с деньгами осталась в машине под сиденьем! Он забрал из рук приятеля ключи от фургона и вышел в дверь.
Семен Семеныч весело подмигнул Матросову:
— Вот видишь! Дедовские средства по-прежнему пользуются спросом!
Матросов усмехнулся. Пользуются. Да еще каким!
Продавец вдруг вздрогнул и подозрительно на Матросова посмотрел:
— А ты что, тоже суриком интересуешься?
Матросов переступил с ноги на ногу и пожал плечами. Лицо продавца начало багроветь.
— Семен Семеныч!
— Что?
— Как брата тебя прошу!
— Да что!?
— Возьми меня в свой бизнес!. Что хочешь проси, а скажи, что вы делаете с этим суриком? — Продавец мотнул головой в сторону Матросова: — Что есть у него, чего нет у меня?
Семен Семеныч посмотрел на него с удивлением.
— За последнее время вы с Бэхой купили этого сурика больше тонны! — пояснил продавец.
— Да?
— Да! И самое главное, что сурик в последний месяц стали покупать не вы одни!
— Как это — не мы одни? — насторожился Семен Семеныч.
— А так! Сегодня с утра приехал один… Парень как парень. Метр с кепкой. Взял сто килограммов! Сто!
— Да?
— Да! Не успел погрузиться этот — приезжает другой.
— И что?
— Еще сто пятьдесят!
Семен Семеныч помрачнел. Продавец по-своему понял его реакцию.
— Денис!
— Что?
— Мы же с тобой почти друзья.
— Почти.
— Помнишь, я у тебя мобильник купил, а у него на следующий день экран вывалился? И я тебе ни слова не сказал.
— И что?
— Будь человекам! Скажи, что вы все мутите с этой химией?
Семен Семеныч набрал полную грудь воздуха, но так ничего и не сказал, а лишь развел руками и с шумом выпустил воздух наружу.
Продавец пояснил Матросову:
— Один за другим подъезжают люди. И не какие-нибудь лохи, а реальные пацаны. Листают «бабули» — только так! А у меня — все мимо носа… В натуре, Деня! Ну, хочешь, часы тебе подарю, как у Билла Гейтса. Лазерная копия — в лупу не отличишь! Скажи, что вы с ним делаете!
Матросов с любопытством за ними наблюдал.
— Ты даже не говори! — попросил продавец. — Ты только намекни! А уж я сам — все на лету схвачу!
Семен Семеныч сомневался еще некоторое время, потом лицо его болезненно скривилось.
— Вован! Ты для меня — как родной. Для тебя я — что угодно! Но ты же знаешь этого Бэху! Он за три копейки сестру родную на панель отправит. Если он узнает, что я проговорился, мне — борода! — И Семен Семеныч, так же, как только что Бэха, ткнул растопыренными пальцами себе в кадык.
Продавец некоторое время изучал Витино лицо, понял, что толку ему не добиться и махнул рукой. Эх вы, а еще друзья! Он вернулся к журналу и продолжил писать.
Пришел Бэха с барсеткой в руках, продавец принял у него деньги, пересчитал и в расстройстве выбил на кассовом аппарате чек.
— Только вы уж сами грузите… А то… — Вовик устало махнул рукой. — Сурик — он такой. Прилипчив, как триппер.
Полиэтиленовые пакеты с суриком внутрь погрузил Матросов. Когда все двадцать пять двухкилограммовых пакетов были уложены на расстеленный в кузове брезент, на крыльцо вышел продавец. Он проследил за тем, как Бэха тщательно запирал кузов.
— А что, правда, что ли, этот сурик берем не мы одни? — спросил напоследок Семен Семеныч.
Продавец мрачно посмотрел на приятелей, кивнул и отвернулся.
Семен Семеныч в сердцах пнул ногой переднее колесо:
— Вот сволочь!
— Кто?!
— Да так… Химик один… Метет языком направо и налево!
Фургон развернулся и проделал обратный путь, — раскачиваясь на ухабах, выехал из поросшего бурьяном тупика, между заборов и палисадников прокатил по деревенскому переулку, перемахнул через переезд, притормозил над лежащими полицейскими, миновал высотки и сквер и вывернул наконец на забитый грузовиками проспект.