Чтение онлайн

– Где?

– Вон там, у того дерева. Видишь, рядом большой куст?

Я вдруг и вправду узнал.

– Точно! Надо же, то самое дерево. Ну и память у тебя!

– А потом мы возвращались по той дороге.

– Я помню, – сказал я. – На тебе был тогда белый свитер.

– Да? Ты уверен?

– Можешь на меня положиться.

Минуту мы шли в молчании, прислушиваясь к тому, как скрипит снег. Потом вдруг оба начали в одно и то же время: «А помнишь?..» и рассмеялись.

– Что ты хотел спросить?

– Нет, ты первая.

– Да, я… Ничего важного…

– Нет-нет, давай ты. Ты первая начала.

– Я только хотела… Нет! Я так не могу.

– Кончай. Сначала ты скажи, о чем хотела спросить, а потом я.

– Хорошо, – она похлопала свою лошадку по боку и улыбнулась. – Я собиралась тебя спросить насчет того поцелуя…

– Насчет того поцелуя? Какого поцелуя? Я что-то не помню.

– Мишка! – она подхватила с земли пригоршню снега и запустила ею в меня.

Снег широкой вуалью разлетелся в воздухе и медленно осел, не пролетев и полметра.

– Какого поцелуя, я тебе говорю? Первого или второго?

Она махнула в мою сторону рукой, повернулась и пошла дальше. Мне пришлось ускорить шаг, чтобы ее догнать. Еще эта лошадь вечно отталкивала меня к деревьям. Чуть глаза себе не выколол, пока ее догонял.

– О чем ты тогда думал?

– Я? Я думал о том, как бы тебя поцеловать.

– Перестань.

– Нет, правда. Ты была такая классная в этом свитере…

– Да не было у меня никакого свитера! Откуда ты его взял?

– Я его ниоткуда не брал. Он был в тот день на тебе. Можешь мне смело поверить.

– Это почему?

– Что почему?

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что я все помню.

– Все?

– Каждую минуту.

– Не может быть, – она остановилась и смахнула снежную пыль с моего лица.

– Почему не может быть? Правда. Хочешь – проверь.

Она задумчиво нахмурила брови.

– Что у меня было на голове?

– Ничего. Ты ничего не надела. В тот день ударили заморозки, но ты забыла надеть шапку. Все думали, что зима уже кончилась.

– Правда? А я не помню.

– Ты сдавала зачет по танцу, и я заехал за тобой в институт. Потом мы разговаривали про гомосеков.

Она сделала удивленное лицо.

– Потом мы заехали за маленьким Мишкой и отправились сюда. Но дорога подмерзла, и нам пришлось идти довольно долго пешком. От этого у тебя замерзли уши.

– Фантастика, – сказала она. – Ну у тебя и память.

– Зато я не помнил то место, где упал.

– А потом?

– Потом мы пили горячий кофе, и это было хорошо.

– А дальше?

– У меня возникли проблемы с Рыжиком.

– Ты даже имя помнишь.

– Такие вещи не забывают. Попробуй, скажи Рамилю, как зовут его сегодняшнего жеребца, а потом проверь лет через пятнадцать.

– Ты думаешь?

– Ну, через десять.

– Хорошо, и что было потом?

– Потом я упал, и ты меня поцеловала.

– Подожди, подожди, – она засмеялась и погрозила мне пальцем. – Это ты меня поцеловал.

– Я?

– А кто же еще? Набросился на меня как животное. Я думала – ты решил меня изнасиловать.

– Я не насилую девушек в белых свитерах.

– Ты точно уверен, что это был именно белый свитер?

– Сто процентов. Я никогда до этого не видел, чтобы свитера выглядели так сексуально.

– Вот видишь, – снова засмеялась она. – Сам признался, что был озабочен.

– Может быть, – сказал я. – Но потом-то ты меня поцеловала.

– Я?

– А кто же еще? Наклонилась и поцеловала.

– Ну, это, наверное, как-нибудь так случайно вышло.

– Ни фига не случайно. У тебя, знаешь, какое серьезное было лицо.

– Какое?

Взгляд ее вдруг изменился.

– Вот как сейчас, – сказал я.

Она снова что-то поправила на своей лошади.

– Смотри, – я показал рукой в сторону запорошенных снегом кустов. – А вот и наш конь.

Он спокойно стоял на одном месте и время от времени переступал с ноги на ногу, позвякивая уздечкой.

– Вот мы его и нашли, – сказал я.

Она сделала шаг ко мне. Я смотрел на нее, не шелохнувшись.

– У тебя тогда тоже было вот такое лицо, – сказала она, и ее глаза оказались рядом с моими. – Помнишь?

– Нет, – успел шепнуть я.

– Врешь.

Она прильнула к моим губам так сильно, что у меня закружилась голова. Еще секунда и мы бы упали.

Следующие несколько дней Рамилю пришлось отшучиваться от бесконечных намеков на его приключение.

– А я как увидел тебя на нем, – говорил Репа, – сразу подумал: «Ну, надо же, как сидит! Точно влитой!» У тебя, случайно, не было родственников-кавалеристов? Что-то в тебе такое все-таки есть.

– Давайте-давайте, – пожимал плечами Рамиль. – Отоспитесь на мне. Ваш праздник.

– У него, наверное, бабушка была кавалеристом, – подхватывал кто-нибудь другой.

– Да-да, – соглашался Рамиль. – Она служила в армии у Буденного. Конем. А тебя, кстати, в лесу, вообще, с нами не было. Так что можешь отдыхать.

– Но я так живо все это представляю. Ты у меня прямо перед глазами стоишь. А может, она у тебя работала наездницей в цирке?

– Открою вам, ребята, секрет. Я, вообще, по натуре всадник.

Так продолжалось довольно долго. Они мучили его буквально с утра до вечера. Передышку он получал только во время репетиций.