Чтение онлайн

А телефон? Расскажи, как тут вообще люди живут!

Фил вздохнул, дав понять, что мне осталось совсем немного подождать и я выясню все сам. А ведь у меня действительно не было ни малейшего представления, на что тут вообще можно рассчитывать. В который уже раз я убедился, что большинство моих представлений об Африке были понадерганы либо из телепередач, либо из «Приключений» Уилларда Прайса, описывающих подвиги двух братьев, Хэла и Роджера, — серии романов, которые я от первого до последнего жадно поглощал еще школьником. К сожалению, став взрослым, я слишком много прочел и увидел по телевизору о гражданских войнах и болезнях, голоде и засухе, коррупции и репрессиях. И вот теперь, когда мы въезжали в это весьма немалое селение, я осознал, что даже понятия не имею, как здесь живут люди. Что такое современная Африка на самом деле?

Огромный белый супермаркет с развевающимися флагами, тележками, широкими проходами и высокими полками определенно не входил в число того, что, по моим представлениям, должно было первым попасться здесь на глаза. Наверняка многие из покупателей супермаркета «Спар» в начале того дня были несколько озадачены, увидев, как Ботсванские силы обороны тащат на буксире по главной улице городка большой желтый автобус, из каждого окна которого с глупым видом таращатся изумленные бледные лица. От супермаркета тянулась порядочная вереница магазинов, имелись здесь также банк, туристическое агентство, магазин стройматериалов, мясная лавка и булочная. На углу улицы, где прохожие ожидали, пока несколько новеньких широких полноприводных автомобилей въедут на главную магистраль и направятся из городка, располагались знаки, указывавшие на наличие полицейского участка, нескольких гостиниц, пансионатов, бюро путешествий и автобусных компаний.

Внезапно меня охватило замешательство: я осознал, чего именно желал от Африки, основываясь на своих романтических о ней представлениях. Не могу, впрочем, сказать, что увиденное мною совсем уж было лишено экзотики. Когда армейский грузовик затормозил, чтобы свернуть на север, я увидел, как мимо какого-то мужчины, загружавшего покупки в кузов своего пикапа, протрусило и свернуло за угол в направлении видеомагазина семейство бородавочников — папа, мама и три детеныша, — живо семеня короткими ножками, со вздернутыми словно антенна автомобиля тонкими щетинистыми хвостиками.

Наконец Фила и меня, вместе с находящимися в некотором ступоре пассажирами, подтащили к воротам оборудованного по последнему слову техники гаража, и под многочисленные «eins, zwei, drei» [48] и нерешительные «allons-y» [49] автобус задним ходом затолкали внутрь. Наше прибытие было отмечено энергичным приветствием Маурио — владельца предприятия, итальянца, обладавшего приятной наружностью и отличавшегося вкрадчивым обхождением в весьма, впрочем, тактичной манере. Они с Филом явно были добрыми друзьями, о чем свидетельствовали последовавшие шумные и довольно болезненные на вид хлопки по спине и объятия. Маурио весьма напыщенно потребовал, чтобы мы «залезайт под крышку», и после того, как PAX’ы высыпали из автобуса во двор и принялись разминать мышцы, массировать друг друга и выполнять прочие физические упражнения, маэстро произвел осмотр и объяснил, в чем заключается наша проблема.

Говоря вкратце, его заявление сводилось к тому, что нашему верному коню требовался механический эквивалент пересадки сердца. А это новое сердце необходимо было еще доставить из ЮАР и приладить к грузовику. А прибытия его можно было в лучшем случае ожидать на следующей неделе. Фил страшно огорчился.

— Что ж, мне только остается довезти PAX’ов на автобусе до водопада Виктория, а там они смогут пожить несколько дней в кемпинге, и тогда уж я от них избавлюсь. Сам-то что будешь делать, Уилл? Можешь поехать с нами до водопада, а потом вернуться. Но место, где мы встанем, полностью обслуживается, так что никаких проблем, если захочешь остаться и осмотреться, раз уж ты собираешься здесь жить.

Ну надо же: Фил, судя по всему, был гораздо более уверен в моем будущем, чем я сам.

— Нет, Уилл, правда, это восхитительное место. Я зря говорить не буду. Здесь можно много чего увидеть и чем заняться, и оно действительно неиспорченное. Есть тут и заведение, где можно остановиться, если хочешь — прямо здесь, на холме. Очень мило и дешево, оно, кстати, принадлежит моим друзьям. В общем, сам решай.

С некоторой долей раскаяния я уже подумывал, как приятно было бы отдохнуть от всех стеснений и тягот совместного проживания. Так здорово заниматься лишь собою, когда тебя не изводят и не засыпают безжалостно вопросами. Он точно не против?

Покачав головой, Фил улыбнулся:

— Я всего лишь надеюсь, что ты не жалеешь о поездке. Вообще-то, Уилл, есть одно дельце — одно последнее одолжение, — которое ты мог бы сделать для меня, что было бы весьма кстати. Пока я объясняю народу свой план — вот потеха будет, — не смог бы ты смотаться в город, в автобусную компанию, и попросить их прислать сюда такой автобус, чтоб в него влезли двадцать человек вместе со своими вещами. Они поймут, что нам нужно, — просто скажи, что едем к Виктории. Помоги, братан, а?

Конечно же я согласился ему помочь. Вот только как мне добраться до города, который находится милях, наверное, в двух-трех? Нет проблем. Маурио одолжит мне один из своих старых драндулетов. Фил снабдил меня точными и лаконичными указаниями, и я отправился на солнцепек во двор.

Старый драндулет оказался, по моему мнению, вполне добротным джипом. Я нацепил солнцезащитные очки и, бесстрастно помахав рукой, двинул со двора. Стоило мне овладеть передачами, и все стало довольно просто. В Ботсване, как и почти везде на юге Африки, ездят по той же стороне дороги, что и в ее бывшем колониальном хозяине, а других автомобилистов на дороге было относительно мало. В свете моего автомобильного прошлого, это было мне только на руку.

Вновь оказавшись на главной улице, я уже не сомневался в том, что вполне благополучно доберусь до автобусной компании. В двух сотнях ярдов впереди от меня виднелся знак. Взгляд в зеркало, сигнал поворотником, маневр. Так обычно отвечают ученики на экзамене по вождению, сказал я про себя, медленно и благоразумно поворачивая направо, и тут что-то с силой врезалось в меня сзади.

Ну и суматоха поднялась! Со всех сторон повалили полные энтузиазма зрители. Мальчишки, совсем маленькие, облаченные лишь в потертые шорты, подступили ко мне поближе, прикрыв ручонками глаза от слепящего света, дабы получше разглядеть мою физиономию. По-видимому, их несколько разочаровало отсутствие крови. У нескольких были удочки, на крючках которых все еще болтался улов — серые рыбешки с мутными глазами. Девочки, менее заинтересованные в возможной смерти и разрушениях, под хлопки и песни продолжали свои замысловатые прыжки на натянутой на опорах резинке. В любое другое время это, возможно, показалось бы мне весьма милым.

Домохозяйки, одетые в самые разнообразные, но при этом неизменно яркие западные и африканские наряды, тоже остановились поглазеть на происшествие и, чтобы совсем уж не походить на зевак, тихонечко переговаривались меж собой. Покупки так и покоились на их головах, а крохотные младенцы продолжали себе мирно спать в ремнях, туго, но удобно стягивавших груди их матерей. С другой стороны, многие из собравшихся мужчин совершенно не стеснялись своего явного интереса к тому, что, как вскоре выяснилось, в Касане было настоящим evenement [50] .