Чтение онлайн

Кто бы мог подумать, что их папа решится на дачу взятки!

Береста изменился в лице.

– Присаживайтесь, - он накрыл деньги листом чистой бумаги, так и не прикоснувшись к ним.
– Извините меня за мои военные шуточки. Старый солдафон.

Почувствовав перемену в настроении комиссара, папа заулыбался, усаживая на мягкие стульчики жену. Устроился сам.

Юра уже про себя обещал вернуть отцу деньги при первой же возможности. Частями, крохами, но отдать.

– Когда вам… - полковник заглянул в повестку, -…Юрий Борисович, принесли повестку?

– Вчера вечером.

– Да ты садись, не стой.

Несостоявшийся аспирант сел.

– Ваш вопрос, конечно, можно решить, - улыбнувшись, полковник одной рукой потянулся к бумаге, накрывавшей тоненькую стопочку тысячных, а другой отодвинул ящик стола. Волосатая короткопалая лапка медленно тянулась к сбережениям Мудрецких. Дверь резко открылась, в комнату широкими шагами вошел здоровый, розовощекий, подтянутый полковник.

– Привет, Леонидыч, - забасил он.

Береста отдернул руку и соскочил со своего места так, будто до сего сидел голым задом на еже и терпел.

– Здравствуй, Алексей Маркович, - комиссар вышел из-за стола и поздоровался.

– Заколебался я тут, в вашем Саратове. Проверяй вас в хвост и в гриву. Сколько в Самару снарядил за последний месяц?

– Восемьдесят процентов от плана.

– Не верю ушам своим. Восемьдесят!
– горлопанил полковник.
– Все бумагу мараешь, - он пальцем показал на листочек бумаги, прикрывавший деньги.

Маму зашкалило, а папу закоротило. Юра медленно отекал. Береста вытянул шею, но, когда рука гостя отошла в сторону, отвел взгляд и втянул ее на место.

– С родителями беседуешь? Проблемы какие-нибудь у вас?

– Нет, - мотнул головой Юра.

– Нет-нет, - подтвердила мама.

– Нет-нет-нет, - довел папа.

– А чего ж сидите? Рабочее время у товарища полковника, дорогие граждане, отнимаете.

Он улыбался и басил, басил и улыбался. Он излучал здоровье и уверенность, прямоту и жесткость, силу и власть.

– Да вот, рассказываю родителям призывника, в каких условиях в Приволжском военном округе служат молодые офицеры.

– «Пиджак»? Ничего, парень, пару лет послужишь. Жизнь узнаешь. На гражданке тоже сгодится военная наука. Кто по специальности?

– Микробиолог, - специальность-то свою Юра знал.

– Я таких военных специальностей не знаю.

– А-а-а, - догадался Мудрецкий.
– Химик.

– Зарин-зоманыч. Хорошо. С компьютером обращаться умеешь?

– Умею.

– Давай, Леонидыч, его повестку. Вроде не дурак, а?

Папа хотел было привстать и открыть рот, но мама удержала его. Да и Береста красноречиво вытаращил глаза, одновременно отдавая бумажку гостю.

– Запоминай, - бросил Мудрецкому пришлый полковник.
– В Самаре зайдешь к генералу Щеголеву, скажешь, что от полковника Баринова, покажешь ему эту повестку. Все будет нормально у тебя. Родители, не волнуйтесь. Есть хорошее место. Нужен головастый «пиджак». Служить в Самаре будет в тепле и сухости. Памперсы не понадобятся. Женат?

– Уже нет.

– Ничего, другую найдешь. На Волге девчонки красивые. Держи, - он отдал повестку Мудрецкому.
– Я генералу Щеголеву отзвоню. Через неделю чтоб был у него. Ну все, товарищи родители, можете идти. Можете считать, что вашему сыну повезло, теплых мест мало. А тупого блатного сажать я не хочу. Все, до свидания.

Папа поднялся с вытаращенными глазами. Деньги остаются на столе, а им «до свидания». Мало того, что сына практически рекрутировали, так еще и деньги здесь оставить?

Береста не растерялся.

– Леночка!
– крикнул он секретарше.

Вошла герл. Когда Юра проходил мимо кудрявой черноволосой модели, сидящей за столом, он видел только военную рубашечку с погонами старшего прапорщика. Но он, и не он один, а еще и папа, и полковник никогда не видели настолько коротких юбок военного образца и ультраатлетических ножулек в черненьких чулочках.

Все мужики на мгновение выпали из ситуации. Только комиссару эти прелести не в диковинку. Мама смотрела на девку, как на сумасшедшую. Это надо же - ходить на работе, в военкомате, скорее не в мини, а в зеленой оборочке для трусов. Береста подошел и положил маме в сумочку деньги.

– Леночка, два чая, пожалуйста.

Прозевавший момент возврата средств папа бодался с мамой на пороге, пока она на ухо не сообщила ему, что деньги у нее. Только теперь он попрощался и вышел. Последним от военкома выбрался опущенный по всем пунктам Юра. А ведь все могло закончиться через какую-то минуту. Полковника устраивала сумма. Береста был готов. А теперь его ждет в Самаре генерал. Все. Все. Все, ему надо идти служить! Ну почему так все плохо?! Теперь никуда не денешься.

– Мужчина, перестаньте стоять в проходе, пройдите целиком на свое место, иначе я всех пассажиров разом не обойду.

– Конечно, - согласился Юра, производя обмеры таза.
– Вы всех нас сразу не обойдете.

Отец уговорил его купить билет в купе и не тереться в плацкарте. «Все ж офицером едешь служить. Доберись с удобствами».

– Не подскажете, где моя дверь? Они все одинаковые.

– Пить надо меньше, тогда и цифры в голове останутся.

– Цифры остались, «3В» место у меня. Седьмой вагон.

Проводница оттеснила его и открыла дверь.

– Заходите, вам сюда.

Он протиснулся мимо нее в комнатку.

«Вроде без приключений должны доехать. Мамаша с двумя детишками, робко сидящими у окошка слева, и старый, бородатый, сгорбленный дед с другой стороны. Пить они не будут».

Да уж, какое удовольствие ехать с кутилами. Он раз попал. Никаких приятных воспоминаний. Пьяных нет, и ладно.

Дети, оба мальчики, словно из одного инкубатора, хлопали на вновь вошедшего совершенно одинаковыми глазами. Что-то часто ему в последнее время близнецы встречаются.