Голем
Шрифт:
– А сегодня у нас, – Сергей посмотрел на часы с календарем, – тринадцатое. Ежели через неделю хозяин твой не объявится, значит, у нас серьезные неприятности.
– И что мы тогда будем делать?
– Слушай, ну откуда мне знать? – развел руками Сергей.
– Если окажется, что до нас вообще никому нет дела, – вступил в разговор Володя, – предлагаю сделать официальное заявление о суверенитете Тринадцатого микрорайона! Чтобы обратиться в ООН с просьбой о принятии в Евросоюз и оказании гуманитарной помощи!
– Мысль неплохая, – одобрительно кивнул Сергей. – Но – глупая.
– Почему? – обиделся Володя.
– Потому что у нас нет связи!
– Нужно прокопать туннель, – не то в шутку, не то всерьез предложил Саша.
– Ну, да, – усмехнулся Володя. – Выкопаем яму, а оттуда фонтан жидкой грязи ударит! Слыхал, чего Поперекин говорит? Мы на этом болоте сидим.
– Поперекин чушь несет, – недовольно поморщился Сергей. – До начала строительства на этом месте должны были провести геодезическую разведку. Никто бы не разрешил строить жилые дома на подземном озере жидкой грязи.
– Слушай, у вас в Москве все такие наивные? – насмешливо посмотрел на него Володя. – Для того чтобы получить разрешение на строительство, нужно не разведку там какую-то проводить, а денег кому надо отстегнуть. И все дела.
Сергей недовольно цокнул языком, но возражать не стал – глупо было спорить с очевидным.
– Тогда нужно забраться наверх, – сказала Оля.
– Зачем? – непонимающе посмотрел на нее Володя.
– Чтобы позвать на помощь.
– Нет, лучше, чтобы установить там свой флаг, – усмехнулся Сергей.
– А меня за это могут из института отчислить? – спросил неожиданно Саша.
– За что? За установку флага?
– За то, что я сессию пропущу?
– Возьмешь академический, – решил успокоить парня Володя.
– Так можно посмотреть список? – снова протянул руку Сергей.
Пару секунд поколебавшись, Ольга отдала ему бумаги.
Список был распечатан восьмым кеглем на принтере с севшим картриджем, так что рассмотреть что-либо было непросто. К тому же тот, кто его набирал, либо был ленив без меры, либо тщательно все шифровал. Все слова были сокращены до трех, двух, а то и одной буквы. Ну скажите на милость, что, к примеру, может означать «тр. сер. м. мяг.»?.. Во втором столбце этого таинственного списка была проставлена цена товара, а вот количество указано не было. В то время как именно количество как раз и интересовало Сергея.
– Как ты только в этом разбираешься? – Сергей вернул список хозяйке.
– Привыкла. – Ольга сунула бумаги под прилавок.
– А сколько у тебя какого товара, ты знаешь?
– Примерно.
– Насколько примерно?
Оля задумалась, подняла ладони перед собой и развела их примерно на двадцать пять сантиметров. Еще немного подумав, она увеличила расстояние между ними до тридцати.
– Понятно, – кивнул Сергей. – Придется нам провести у тебя ревизию.
– С чего это? – с вызовом вскинула голову продавщица.
– Чтобы знать, на что мы можем рассчитывать, – предельно доходчиво, как ему казалось, объяснил Сергей.
Ольге, однако, так не казалось.
– Вот купите, тогда и рассчитывайте, – отрезала продавщица.
– Да что ты ерепенишься? – удивился Сергей. – Я же не грабить тебя собрался.
– Товар не мой, мне за него отвечать перед хозяином!
– Да что вы раньше времени расшумелись? – поморщился недовольно Володя. – Вот приедет через неделю хозяин, с ним обо всем и договоритесь.
– Как он сюда приедет, ежели на дороге яма с грязью?
– Остановится на другой стороне. Посигналит. Мы подойдем и попросим его съездить за помощью. Он ведь не откажет, а, Оля?
– Нет, конечно, – уверенно заявила продавщица. – Что ему стоит до полицейского поста доехать?
– Наивные, – усмехнувшись, покачал головой Сергей. – Если бы кто-то мог сюда приехать, так давно бы уже приехал. Мы здесь одни. А значит, сами должны думать, как выкарабкиваться.
Володя достал сигарету из-за уха и указал ею на дверь:
– Пойдем, покурим.
– Я не курю.
– Ну, я покурю. А ты постоишь за компанию.
Они вышли на улицу.
Володя сел на перевернутый ящик. Сергей остался стоять.
Погода была самая что ни на есть майская. Солнышко греет, но еще не припекает. Тепло, но не жарко. Нет еще той летней духоты, от которой в городе с ума сойти можно. Тень от мусорной стены закрывает ровно половину Тринадцатого микрорайона.
– Здесь летом, должно быть, душегубка.
– Почему?
Володя сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. Искра вылетела, но огонь не загорелся.
– Сам прикинь. Солнце, жара, а вокруг – стены. То есть ни ветерка. Как в тюремном дворике. Пяток деревьев озеленители в землю ткнули, да только они, может, еще и не приживутся.
Володя снова щелкнул зажигалкой. На этот раз она загорелась, и водитель раскурил сигарету.
– Слушай, Серег, ты чего людей пугаешь?
– В смысле?.. – непонимающе посмотрел на него Косарев.
– Пока еще ничего страшного не произошло. – Володя затянулся и выпустил струйку дыма.
– Ты так полагаешь? – криво усмехнулся Сергей.
– Ну, застряли мы тут. Согласен, ситуация дурацкая. Но ведь это еще не конец света.
– А когда жратва кончится? Тогда как?
Володя снова затянулся.
– Тогда и посмотрим.
– Нас пятнадцать человек. Прикинь, на сколько продуктов в магазине хватит? На неделю? На две?.. А что потом? Крыс ловить будем или начнем есть друг друга? Голод, говорят, страшная штука.
– Ну вот, опять ты раньше времени, – скривился Володя. – За две недели много чего может произойти.
– Можно сидеть и ждать, что прилетят спасатели и вывезут всех нас на Большую землю. Можно надеяться на то, что прилетят инопланетяне и заберут нас к себе на альфу Центавра. А можно попытаться что-то сделать, чтобы самим себе помочь выжить.