Голод
Шрифт:
Сеск скривился, глядя на реакцию Сесара. Возможно, он все же неправильно подобрал слова, потому что Аспиликуэто зарычал, кидаясь на одноклубника.
Совсем недавно Сеск решил скоротать вечерок за просмотром южнокорейского триллера «Поезд в Пуссан» У маленькой Су-ан был день рождения. Девочка жила с отцом в Сеуле и очень хотела отправиться к маме в Пусан. По дороге случилось непредвиденное, и на страну обрушился загадочный вирус. Заболевший человек превращался в зомби, и начинал кусать, сжирать, разрывать на части все, что двигалось.
Перекошенный, с кроваво-красными от злости глазами, слюной, брызжущей изо рта, Сесар напомнил Сеску одного из таких зомби. Казалось, что Сесару не так уж важно кого бить, главное уничтожать все на своем пути. Первый удар пришелся в скулу. Фабрегасу показалось, что все лицо съехало влево.
– Понятно, заслужил! Никто не спорит! – Сеск решил не отвечать, пусть выпустит пар.
Ведь если хорошо подумать, то их с Таней поступок кроме как подлостью, иначе не назовешь.
– Остановись, ты же убьешь его, - взвизгнула Таня, оттягивая Аспиликуэто в сторону.
Женщины любят встревать, когда их не просят. Это часть женского естества. Вмешиваться, когда не стоит этого делать и не двинуться с места, когда это необходимо. Таня пыталась его утихомирить, даже коснулась плеча. Обернутая в простыню девушка, умоляюще смотрела на Сесара и говорила, так тихо, что Сеск стал прислушиваться.
– Я должна была тебе рассказать все, что у меня на душе, - по щеке текли слезы, глаза стали еще больше, - я думала, что с тобой смогу забыть. Это было нечестно по отношению к тебе, но я люблю его… И уже давно.
Фабрегас удивленно взглянул на Таню, а Сесар скривился так, будто увидел гниющий труп оленя на дороге.
– А первый раз, - он не смог произнести «когда ты меня бросила» и просто промычал, - с ним?
Таня медленно кивнула головой. И тут же получила пощёчину такой силы, что у нее чуть голова не оторвалась. Девушка испугалась, попятилась, в шоке потирая красный след от ладони. Сеск ни раз слышал, что с хорошими мальчиками это бывает. Его собственный кузен, когда узнал про измену жены, отхлестал ее ремнем до такой степени, что на теле остались красные полосы.
Но. Никто. Не смеет бить Таню!
Сеск сжал в кулак руку, которой прикрывался, плюнул на болтающиеся между ног причиндалы и бросился на врага, разрушающего Танин дом. Аспиликуэто опрокидывал полки и стеллажи, срывал шторы и горшки с цветами.
– Она была моей невестой, - кряхтел Сесар, когда Сеск повалил его на пол и стал душить двумя руками.
Таня перешагнула через мужчин и медленно побрела на кухню, все еще потирая ударенную щеку и подметая пол шлейфом из некогда белой простыни.
– Она же женщина!
– колотил Сесара Сеск, пытаясь выбить из него дурь.
– Они говорят одно, думают другое, а делают третье. Глаза надо было разуть и увидеть, что нафиг ты ей не упал, Ромео!
– Она сказала мне «да»!
– Она тебе изменила в самом начале, думать надо было, - прохрипел Сеск, когда Сесар толкнул его об стену башкой и на обоях запечатлелось художественное пятно, техникой рисования кровавыми брызгами.
Они почти дошли до кухни, катаясь по полу, когда кто-то оттянул Сеска в сторону.
– Пошли вон оба, - заорал парень очень похожий на Таню.
Глава 24
Но Сеск никуда не ушел. Немного посидев в подъезде, он осторожно приоткрыл дверь. По всей квартире валялись осколки битой посуды и земля из цветов, сметенных с подоконников. На пол упала гардина со шторами. Тяжелая бархатная ткань медленно сползала вниз. Разбитые рамочки фотографий хрустели под ногами. Вылетевшие из опрокинутого на пол, но чудом не разбившегося аквариума рыбки беззвучно умирали, открывая ротики и хватая воздух.
Сеск зашел в ванную комнату, набрал воды в ковшик, возвратился в гостиную и перевернул пузатую обитель водных позвоночных, устанавливая аквариум на место.
Таня подметала, сгребая осколки в савок. На секунду она остановилась, безразлично наблюдая за тем, как Сеск собирал рыбок с пола. И ничего не сказав, вернулась к своему занятию. Методичный шкрябающий звук продолжился.
Сеск прошел на кухню, ему нужно было разобраться, но не с девушкой, а с очень похожим на Таню парнем.
– Я тебя, Фабрегас, на дух не переношу.
– Я в курсе, - Сеск уселся на стул, стуча пальцами по столу.
Танин брат снял пиджак, прищурился, достал из морозильника запотевшую бутылку водки, поставил на стол вместе с двумя маленькими рюмками. Разлил, а потом выпил, без лишних раздумий.
Сеск последовал его примеру, начхав на спортивный режим.
– Такие как ты считают, что им все позволено! – он сел напротив, тяжело дыша.
Взмах рукой и еще одна рюмка исчезла внутри. Было не совсем понятно говорил он про Арсенал, за который болел, или про то, что Сеск совратил Таню, рассорив с женихом. Фабрегас не отставал, вылил в рот горький напиток и даже не поморщился.
– Сергей, - кивнул Танин брат, знакомясь.
– Сеск, - умоляюще взглянул на сухое печенье в вазочке футболист.
Сергей подвинул закуску в центр стола.
– Я мечтал играть в Барселоне с четырех лет отраду, ты понятие не имеешь, что значило для меня их приглашение.
Сеск попал в точку, потому что глаза брата загорелись.
– Ты был нашем капитаном! Мы тебя боготворили!
Выпив еще по одной, мужчины одновременно ударили рюмками по столу.
– Я играл, как в последний раз, - комната слегка пошатнулась, - я играл с травмами, с вирусной инфекцией, с больным горлом. Ты бегал когда-нибудь в десять градусов тепла с больным горлом, когда каждое дуновение ветерка, заставляет задыхаться от першения? А я голы забивал, тащил всю команду на себе! Это была Лига Чемпионов, нам нужна была победа.